За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Вешние воды



груди  руки  и презрительно
скосясь через  плечо, воочию  представлял командора-Санина! Эмиль  слушал  с
благоговением,   изредка   прерывая   рассказ    восклицанием   или   быстро
приподнимаясь и столь же быстро целуя своего героического друга.
     Колеса кареты застучали о мостовую Франкфурта -  и остановились наконец
перед гостиницей, в которой жил Санин.
     В сопровождении своих двух спутников взбирался он по лестнице во второй
этаж - как вдруг из темного коридорчика проворными шагами

     /v 128

     вышла женщина:  лицо  ее было  покрыто вуалью;  она  остановилась перед
Саниным, слегка пошатнулась, вздохнула трепетно, тотчас же  побежала вниз на
улицу - и скрылась, к великому изумлению кельнера, который объявил, что "эта
дама  более часа ожидала возвращения господина иностранца". Как ни мгновенно
было  ее появление, Санин  успел узнать в  ней Джемму. Он узнал ее глаза под
плотным шелком коричневой вуали.
     -  Разве  фрейлейн  Джемме  было известно...-  протянул  он недовольным
голосом, по-немецки, обратившись к Эмилю и Панталеоне, которые шли за ним по
пятам.
     Эмиль покраснел и смешался.
     -  Я принужден был ей все сказать,- пролепетал он,- она догадывалась, и
я никак не мог...  Но ведь  теперь  это  ничего не значит,-  подхватил  он с
живостью,-  все  так прекрасно  кончилось,  и  она  вас  видела  здоровым  и
невредимым!
     Санин отвернулся.
     - Какие вы, однако, болтуны оба!-- промолвил он с досадой, вошел к себе
в комнату и сел на стул.
     - Не сердитесь, пожалуйста,- взмолился Эмиль.
     - Хорошо, я не буду сердиться. (Санин действительно не сердился - да и,
наконец,  едва  ли бы  мог  он  желать, чтобы Джемма  ничего  не  узнала  .)
Хорошо... полноте обниматься. Ступайте теперь. Я хочу  остаться  наедине . Я
лягу спать. Я устал.
     - Превосходная мысль! - воскликнул Панталеоне.-  Вам нужно отдохновение
!  Вы  его  вполне  заслужили, благородный  синьоре!  Пойдем,  Эмилио  !  На
цыпочках! На цыпочках! Шшшш!
     Сказавши,  что он  хочет спать,  Санин желал только отделаться от своих
товарищей;  но,  оставшись  один,  он  взаправду  почувствовал  значительную
усталость во всех членах: всю предшествовавшую ночь он почти не смыкал  глаз
и, бросившись на постель, немедленно заснул глубоким сном.

     XXIII

     Несколько часов сряду он  спал беспробудно. Потом  ему стало грезиться,
что он опять дерется на дуэли, что в качестве противника стоит перед ним г-н
Клюбер, а на елке сидит попугай, и этот  попугай Панталеоне,  и  твердит он,
щелкая  носом: раз-раз-раз!  раз-раз-раз! "Раз... раз...  раз!!" послышалось
ему  уже  слишком явственно: он  открыл глаза,  приподнял  голову...  кто-то
стучался к нему в дверь.
     - Войдите! - крикнул Санин.
     Появился  кельнер  и доложил,  что  одной даме очень  нужно его видеть.
"Джемма!" - мелькнуло у него в голове... но дама оказалась ее матерью - фрау
Леноре.
     Она, как только вошла, тотчас опустилась на стул и начала плакать.
     - Что с вами, моя добрая,  милая госпожа Розелли? - начал Санин, подсев
к ней и с тихой  лаской  касаясь ее руки.- Что случилось? Успокойтесь, прошу
вас.
     - Ах, Неrr Dimitri!, я очень... очень несчастна!
     - Вы, несчастны?
     - Ах, очень! И могла  ли я ожидать? Вдруг,  как гром из ясного  неба...
Она с трудом переводила дыхание.
     - Но что такое? Объяснитесь! Хотите стакан воды?
     -  Нет,  благодарствуйте.- Фрау  Леноре утерла платком глаза и  с новой
силой заплакала.- Ведь я все знаю! Все!
     - То есть как же: все?
     -  Все, что  произошло  сегодня! И  причина...  мне тоже  известна!  Вы
поступили   как   благородный  человек;   но   какое   несчастное   стечение
обстоятельств  !  Недаром мне не нравилась  эта  поездка в Соден... недаром!
(Фрау

     /v 129

     Леноре  ничего подобного не говорила в самый день поездки, но теперь ей
казалось, что -уже тогда она "все" предчувствовала.) Я и пришла к вам, как к
благородному человеку, как к  другу,  хотя я увидала вас  в  первый раз пять
дней тому назад... Но ведь я вдова, одинокая... Моя дочь...
     Слезы заглушили голос фрау Леноре. Санин не знал, что подумать.
     - Ваша дочь? - повторил он.
     - Моя дочь,  Джемма,- вырвалось  почти  со стоном у  фрау Леноре из-под
смоченного слезами  платка,-  объявила мне сегодня, что не хочет выйти замуж
за господина Клюбера и что я должна отказать ему!
     Санин даже отодвинулся слегка: он этого не ожидал.
     - Я уже не говорю  о том,- продолжала фрау  Леноре,- что это позор, что
этого никогда на свете не бывало, чтобы невеста откаэала жениху; но ведь это
для нас разорение, Herr Dimitri!! - Фрау Леноре  старательно и туго свернула
платок в маленький-маленький клубочек, точно она хотела заключить в него все
свое  горе.-  Жить  доходами  с нашего магазина  мы  больше  не можем,  Herr
Dimitri!  а господин Клюбер очень  богат и будет еще богаче. И за что же ему
отказать? За то,  что он  не вступился за свою невесту  ?  Положим,  это  не
совсем хорошо  с его стороны, но ведь он статский человек, в университете не
воспитывался  и, как солидный торговец, должен был  презреть  легкомысленную
шалость неизвестного офицерчика. И какая же это обида, Herr Dimitri?
     - Позвольте, фрау Леноре, вы словно осуждаете меня.
     - Нисколько я вас не осуждаю, нисколько! Вы совсем другое дело; вы, как
все русские, военный...
     - Позвольте, я вовсе не...
     -  Вы иностранец, проезжий, я вам благодарна,- продолжала фрау  Леноре,
не слушая Санина.Она задыхалась,разводила руками,снова развертывала платок и
сморкалась. По одному тому,  как выражалось ее горе, можно было  видеть, что
она родилась не под северным небом.
     - И как же  будет господин Клюбер торговать  в магазине, если он  будет
драться  с покупателями?  Это  совсем  несообразно!  И теперь  я  должна ему
отказать! Но чем мы будем жить? Прежде мы одни делали девичью ё  кожу и нуга
с фисташками - и к нам ходили покупатели,а теперь  все делают девичью кожу!!
Вы подумайте: уж без того в городе будут говорить о вашей дуэли... разве это
можно утаить? И вдруг свадьба  расстраивается!  Ведь  это  шкандал, шкандал!
Джемма  -  прекрасная  девушка;  она  очень  любит  меня,  но  она   упрямая
республиканка, бравирует мнением других. Вы одни можете ее уговорить!
     Санин изумился еще пуще прежнего.
     - Я, фрау Леноре?
     - Да, вы одни... Вы  одни.  Я затем  и  пришла к вам: я  ничего другого
придумать не умела!  Вы такой  ученый, такой  хороший человек! Вы же  за нее
заступились. Вам она поверит! Она должна вам поверить - вы ведь жизнью своей
рисковали! Вы ей докажете, а я уже  больше ничего  не могу!  Вы ей докажете,
что  она и себя  и всех нас погубит. Вы спасли моего сына - спасите и  дочь!
Вас сам бог послал сюда... Я готова на коленях просить вас...
     И фрау Леноре наполовину приподнялась со стула, как бы собираясь упасть
Санину в ноги... Он удержал ее.
     - Фрау Леноре! Ради бога! Что вы это?
     Она судорожно схватила его за руки.
     - Вы обещаетесь?
     - Фрау Леноре, подумайте, с какой стати я...
     - Вы обещаетесь? Вы  не хотите, чтобы  я тут  же,  сейчас, умерла перед
вами?
     Санин потерялся.  Ему в  первый раз в жизни  приходилось  иметь дело  с
загоревшейся итальянскою кровью.
     - Я  сделаю все, что будет вам  угодно! -  воскликнул он.- Я поговорю с
фрейлейн Джеммой...

     /v 130

     Фрау Леноре вскрикнула от радости.
     - Только я, право, не знаю, какой может выйти результат...
     -  Ах.  не  отказывайтесь,  не отказывайтесь! - промолвила  фрау Леноре
умоляющим  голосом,-   вы  уже  согласились!  Результат,  наверное,   выйдет
отличный. Во  всяком  случае,  я  уже  больше  ничего не  могу! Меня  она не
послушается!
     - Она так решительно  объявила вам  свое  нежелание  выйти за господина
Клюбера? -  спросил  Санин после небольшого молчания. - Как ножом  отрезала!
Она вся в отца, в Джиован Баттиста! Бедовая !
     - Бедовая? она?..- протяжно повторил Санин.
     - Да...  да...  но она  тоже ангел.  Она вас  послушается. Вы  придете,
придете скоро?  О  мой милый русский друг! - Фрау Леноре порывисто встала со
стула  и так  же  порывисто  обхватила голову сидевшего  перед ней Санина  .
Примите благословение матери - и дайте мне воды!
     Санин принес г-же Розелли стакан воды, дал ей честное слово, что придет
немедленно, проводил ее по лестнице до улицы - и, вернувшись в свою комнату,
даже руками всплеснул и глаза вытаращил.
     "Вот,- подумал он,- вот теперь завертелась жизнь! Да и так завертелась,
что  голова кругом пошла". Он и не попытался взглянуть внутрь себя,  понять,
что там происходит: сумятица - и баста!  "Выдался  денек! - невольно шептали
его губы.- Бедовая...  говорит  ее мать... И я должен ей советовать - ей?! И
что советовать?!"
     Голова  действительно кружилась,  у Санина  -  и над всем  этим  вихрем
разнообразных ощущений, впечатлений, недосказанных мыслей  постоянно носился
образ Джеммы, тот образ,  который так неизгладимо врезался в его память в ту
теплую,  электрически-потрясенную  ночь,  в  том  темном 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |