За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Вешние воды



свободны,
Димитрий.
     В ответ ей Санин крепко-крепко притиснул ее руку к своей груди и повлек
ее вперед.
     - Мама,-  сказала Джемма, входя  с  Саниным  в комнату, где сидела фрау
Леноре,- я привела настоящего!

     /v 142
     ХХIХ

     Если бы Джемма объявила, что привела с собою холеру  или самую  смерть,
фрау  Леноре, должно полагать,  не могла бы с  большим отчаянием принять это
известие.  Она немедленно села в  угол, лицом к стене,- и залилась  слезами,
почти заголосила, ни дать  ни  взять  русская крестьянка над гробом мужа или
сына. На первых порах Джемма до того смутилась, что даже не подошла к матери
- и остановилась, как статуя, посреди  комнаты; а Санин  совсем  потерялся -
хоть самому  удариться  в слезы! Целый час продолжался этот безутешный плач,
целый час! Панталеоне почел за  лучшее запереть наружную дверь кондитерской,
как бы кто чужой не вошел - благо, пора стояла ранняя. Старик сам чувствовал
недоумение  - и во всяком случае не одобрял поспешности, с которой поступили
Джемма и Санин, а,  впрочем,  осуждать их не решался и готов был  оказать им
покровительство - в случае нужды: уж очень не любил он Клюбера! Эмиль считал
себя посредником между своим другом и  сестрой - и чуть не гордился тем, что
как это все  превосходно удалось! Он никак не  в состоянии был  понять, чего
фрау Леноре  так убивается, и в сердце своем  он  тут же решил, что женщины,
даже  самые лучшие, страдают отсутствием сообразительной способности! Санину
приходилось хуже всех.  Фрау  Леноре  поднимала вопль и отмахивалась руками,
как только он приближался к ней,- и напрасно он попытался, стон в отдалении,
несколько  раз громко  воскликнуть: "Прошу руки вашей  дочери!" Фрау  Леноре
особенно досадовала на  себя за то, что "как могла она быть до того слепою -
и ничего не видеть!" "Был бы мой Джиован  Баттиста жив,- твердила она сквозь
слезы,- ничего бы этого не случилось!" - "Господи, что же это такое? - думал
Санин,- ведь это  глупо наконец!" Ни сам он не смел  взглянуть на Джемму, ни
она не решалась поднять на него глаза. Она ограничивалась тем, что терпеливо
ухаживала за матерью, которая сначала и ее отталкивала...
     Наконец,  мало-помалу  буря  утихла.  Фрау  Леноре  перестала  плакать,
дозволила Джемме вывести ее из угла, куда она забилась, усадить ее в  кресло
возле окна  и  дать ей напиться  воды с флердоранжем; дозволила Санину -  не
приблизиться... о  нет! - но по крайней  мере остаться в комнате (прежде она
все  требовала, чтобы он  удалился)  и не  перебивала его, когда он говорил.
Санин  немедленно воспользовался наступившим штилем - и  выказал красноречие
изумительное: едва ли бы сумел он  с таким  жаром и с  такой убедительностью
изложить свои намерения и свои чувства перед самой Джеммой. Эти чувства были
самые искренние, эти намерения - самые чистые, как у Альмавивы в "Севильском
цирюльнике". Он не скрывал ни  от фрау Леноры, ни  от самого себя невыгодной
стороны  этих  намерений; но  эти невыгоды были только кажущиеся! Правда: он
чужестранец, с ним недавно познакомились, не знают ничего положительного  ни
об  его  личности,ни  об  его  средствах;но  он  готов  привести  все нужные
доказательства  того, что он человек порядочный и  не бедный; он сошлется на
самые  несомненные  свидетельства  своих соотчичей! Он надеется,  что Джемма
будет счастлива  с  ним и  что он сумеет  усладить ей  разлуку с  родными!..
Упоминовение  разлуки -  одно это слово "разлука" - чуть  было  не испортило
всего  дела...  Фрау  Леноре  так  и  затрепетала вся и заметалась...  Санин
поспешил заметить, что разлука будет только временная - и что, наконец, быть
может, ее не будет вовсе!
     Красноречие Санина  не пропало даром. Фрау Леноре начала взглядывать на
него, хотя все еще с  горечью  и упреком, но уже  не с прежним отвращением и
гневом;  потом она  позволила  ему  подойти  и даже сесть возле нее  (Джемма
сидела по другую сторону); потом она стала упрекать его - не одними взорами,
но словами,  что  уже  означало  некоторое смягчение  ее  сердца;  она стала
жаловаться, и жалобы ее становились все тише и мягче;

     /v  143 они  чередовались  вопросами, обращенными  то  к  дочери,  то к
Санину;  потом она  позволила ему взять ее  за руку и не тотчас отняла ее...
потом  она  заплакала опять  - но уже совсем  другими  слезами...  потом она
грустно  улыбнулась  и  пожалела об отсутствии  Джиован Баттиста,  но  уже в
другом смысле, чем прежде... Прошло еще мгновенье - и оба преступника, Санин
и Джемма, уже лежали на  коленях у ног ее, и  она клала  им  поочередно свои
руки на головы;  прошло другое мгновенье - и они уже обнимали и целовали ее,
и Эмиль,  с сияющим  от восторга лицом,  вбежал в комнату  и тоже бросился к
тесно сплоченной группе.
     Панталеоне глянул в комнату,  ухмыльнулся и  нахмурился в одно  и то же
время - и, отправившись в кондитерскую, отпер наружную дверь.

     ХХХ

     Переход  от  отчаяния -  к  грусти,  а  от  нее  к  "тихой  резиньяции"
совершился  довольно  скоро  в  фрау  Леноре;  но  и эта тихая резиньяция не
замедлила  превратиться  в  тайное  довольство,  которое,  однако,  всячески
скрывалось  и сдерживалось  ради  приличия. Санин с  первого дня  знакомства
пришелся по нутру фрау Леноре; свыкшись с мыслию, что он будет ее зятем, она
уже не  находила в ней  ничего особенно  неприятного, хотя и считала  долгом
сохранять на лице своем несколько обиженное... скорей озабоченное выражение.
К тому же все, что  произошло в последние дни, было так необычайно... Одно к
одному! Как женщина практическая и как  мать, фрау Леноре почла  также своим
долгом   подвергнуть  Санина  разнообразным   вопросам,  и  Санин,  который,
отправляясь  утром на свидание с  Джеммой,  и в помыслах  не  имел,  что  он
женится на  ней,- правда  он  ни  о чем тогда  не думал,  а только отдавался
влечению  своей страсти,- Санин с  полной готовностью  и, можно  сказать,  с
азартом  вошел  в  свою  роль,  роль  жениха,  и  на  все расспросы  отвечал
обстоятельно, подробно, охотно. Удостоверившись, что он настоящий, природный
дворянин, и даже  несколько  удивившись тому, что  он не князь, фрау  Леноре
приняла  серьезный вид и -  "предупредила  его  заранее",  что будет  с  ним
совершенно  бесцеремонно  откровенна,  потому  что  к  этому  принуждает  ее
священная обязанность матери! - на что Санин отвечал,что он от  нее иного не
ожидал, и сам ее убедительно просит не щадить его!
     Тогда фрау Леноре заметила ему, что г-н Клюбер (произнесши это имя, она
слегка  вздохнула и сжала губы и  запнулась) -  г-н  Клюбер,  бывший Джеммин
жених,  уже теперь  обладает восемью тысячами гульденов дохода - и  с каждым
годом  эта сумма  будет быстро  увеличиваться,-  а его, г-на  Санина,  каков
доход?
     - Восемь тысяч гульденов,- повторил протяжно Санин.- Это на наши деньги
- около пятнадцати тысяч рублей ассигнациями... Мой доход гораздо меньше.  У
меня есть небольшое  имение в Тульской  губернии...  При  хорошо  устроенном
хозяйстве  оно может дать  -  и  даже  непременно должно дать тысяч пять или
шесть... Да если  я поступлю на службу - я  легко могу получить  тысячи  две
жалованья.
     --  На  службу  в России? - воскликнула  фрау  Леноре.-  Я, стало быть,
должна расстаться с Джеммой!
     - Можно будет определиться по дипломатической части,- подхватил Санин,-
у меня есть некоторые связи...  Тогда служба происходит за границей.А то вот
еще что можно  будет  сделать - и  это гораздо лучше всего: продать имение и
употребить   вырученный  капитал   на  какое-нибудь   выгодное  предприятие,
например, на усовершенствование вашей кондитерской .
     Санин  и  чувствовал, что  говорит  нечто несообразное, но им  овладела
непонятная отвага! Он  глянет  на  Джемму, которая  с тех пор,  как  начался
"практический" разговор, то и дело вставала, ходила по комнате, садилась

     /v 144

     опять,- глянет он  на  нее - и  нет для  него препятствий, и  готов  он
устроить все, сейчас, самым лучшим образом, лишь бы она не тревожилась!
     -  Господин Клюбер  тоже  хотел  дать  мне  небольшую сумму на поправку
кондитерской,- промолвила, после небольшого колебания, фрау Леноре.
     - Матушка! ради бога! матушка! - воскликнула Джемма по-итальянски
     -  Об этих  вещах надо говорить заблаговременно, дочь моя,- отвечала ей
фрау Леноре на том же языке.
     Она снова  обратилась к Санину и  стала его расспрашивать о том,  какие
законы существуют в России насчет браков и нет ли препятствий для вступления
в супружество с католичками,- как в Пруссии? (В то время, в сороковом  году,
вся   Германия  еще  помнила   ссору  прусского  правительства  с  кельнским
архиепископом  из-за  смешанных браков.) Когда  же фрау Леноре услыхала,что,
выйдя  замуж  за  русского дворянина, ее  дочь  сама станет  дворянкой,- она
выказала некоторое удовольствие.
     - Но ведь вы должны сперва отправиться в Россию?
     - Зачем?
     - А как же? Получить позволение от вашего государя? Санин объяснил  ей,
что это  вовсе  не нужно...  но что,  быть может,  ему  точно придется перед
свадьбой


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |