За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



Ася


I


     Мне было тогда лет двадцать пять, - начал  Н.Н.,  дела  давно  минувших
дней, как видите. Я только что вырвался на волю и уехал за границу,  не  для
того, чтобы "окончить мое воспитание", как говаривалось тогда, а просто  мне
захотелось посмотреть на мир божий. Я был здоров,  молод,  весел,  деньги  у
меня не переводились, заботы еще не успели завестись - я  жил  без  оглядки,
делал, что  хотел,  процветал,  одним  словом.  Мне  тогда  и  в  голову  не
приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.  Молодость
ест пряники золоченые, да и думает, что  это-то  и  есть  хлеб  насущный;  а
придет время - и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего.

     Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался  везде,  где
мне нравилось, и отправлялся тотчас далее,  как  только  чувствовал  желание
видеть новые лица - именно лица. Меня занимали исключительно  одни  люди;  я
ненавидел любопытные памятники, замечательные собрания, один  вид  лон-лакея
возбуждал во мне ощущение тоски и злобы; я чуть с ума не сошел в дрезденском
"Грюне Гевелбе". Природа действовала на меня чрезвычайно, но я не любил  так
называемых ее красот, необыкновенных гор, утесов,  водопадов;  я  не  любил,
чтобы  она  навязывалась  мне,  чтобы  она  мне  мешала.  Зато  лица,  живые
человеческие лица - речи людей, их движения, смех - вот без чего я  обойтись
не мог. В толпе мне было всегда особенно легко и отрадно;  мне  было  весело
идти туда, куда шли другие, кричать, когда другие кричали, и в то же время я
любил смотреть, как эти другие кричат. Меня забавляло наблюдать людей...  да
я даже не наблюдал их - я их рассматривал с каким-то радостным и  ненасытным
любопытством. Но я опять сбиваюсь в сторону.
     Итак, лет двадцать тому назад я жил в немецком небольшом городке З., на
левом берегу Рейна. Я искал уединения: я только что  был  поражен  в  сердце
одной молодой вдовой, с которой познакомился на водах. Она была очень хороша
собой и умна, кокетничала со всеми - и  со  мною,  грешным,  -  сперва  даже
поощряла меня,  а  потом  жестоко  меня  уязвила,  пожертвовав  мною  одному
краснощекому баварскому лейтенанту. Признаться сказать, рана моего сердца не
очень была глубока; но я почел долгом предаться на некоторое время печали  и
одиночеству - чем молодость не тешится! - и поселился в З.
     Городок этот  мне  понравился  своим  местоположением  у  подошвы  двух
высоких холмов, своими дряхлыми стенами и башнями, вековыми  липами,  крутым
мостом над светлой речкой, впадавшей в Рейн,  -  а  главное,  своим  хорошим
вином. По его узким улицам гуляли вечером, тотчас  после  захождения  солнца
(дело  было  в  июне),  прехорошенькие  белокурые  немочки  и,  встретясь  с
иностранцем, произносили приятным голоском: "Guten Abend!" - а некоторые  из
них не уходили даже и  тогда,  когда  луна  поднималась  из-за  острых  крыш
стареньких домов и мелкие каменья мостовой четко рисовались в ее неподвижных
лучах Я любил бродить тогда по городу; луна казалось, пристально глядела  на
него с чистого неба; и город чувствовал этот взгляд и стоял чутко


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |