Ася

Ася


I


     Мне было тогда лет двадцать пять, - начал  Н.Н.,  дела  давно  минувших
дней, как видите. Я только что вырвался на волю и уехал за границу,  не  для
того, чтобы "окончить мое воспитание", как говаривалось тогда, а просто  мне
захотелось посмотреть на мир божий. Я был здоров,  молод,  весел,  деньги  у
меня не переводились, заботы еще не успели завестись - я  жил  без  оглядки,
делал, что  хотел,  процветал,  одним  словом.  Мне  тогда  и  в  голову  не
приходило, что человек не растение и процветать ему долго нельзя.  Молодость
ест пряники золоченые, да и думает, что  это-то  и  есть  хлеб  насущный;  а
придет время - и хлебца напросишься. Но толковать об этом не для чего.

     Я путешествовал без всякой цели, без плана; останавливался  везде,  где
мне нравилось, и отправлялся тотчас далее,  как  только  чувствовал  желание
видеть новые лица - именно лица. Меня занимали исключительно  одни  люди;  я
ненавидел любопытные памятники, замечательные собрания, один  вид  лон-лакея
возбуждал во мне ощущение тоски и злобы; я чуть с ума не сошел в дрезденском
"Грюне Гевелбе". Природа действовала на меня чрезвычайно, но я не любил  так
называемых ее красот, необыкновенных гор, утесов,  водопадов;  я  не  любил,
чтобы  она  навязывалась  мне,  чтобы  она  мне  мешала.  Зато  лица,  живые
человеческие лица - речи людей, их движения, смех - вот без чего я  обойтись
не мог. В толпе мне было всегда особенно легко и отрадно;  мне  было  весело
идти туда, куда шли другие, кричать, когда другие кричали, и в то же время я
любил смотреть, как эти другие кричат. Меня забавляло наблюдать людей...  да
я даже не наблюдал их - я их рассматривал с каким-то радостным и  ненасытным
любопытством. Но я опять сбиваюсь в сторону.
     Итак, лет двадцать тому назад я жил в немецком небольшом городке З., на
левом берегу Рейна. Я искал уединения: я только что  был  поражен  в