За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



и
веяло мягким, полуизнеженным, великорусским дворянином, а она не походила на
барышню; во всех ее движениях было что-то неспокойное:  этот  дичок  недавно
был привит, это вино  еще  бродило.  По  природе  стыдливая  и  робкая,  она
досадовала на свою застенчивость и с  досады  насильственно  старалась  быть
развязной и смелой, что ей не всегда удавалось. Я несколько раз  заговаривал
с ней об ее жизни в России, о ее прошедшем: она  неохотно  отвечала  на  мои
расспросы; я узнал, однако, что до отъезда  за  границу  она  долго  жила  в
деревне. Я застал ее раз за книгой, одну. Опершись головой  на  обе  руки  и
запустив пальцы глубоко в волосы, она пожирала глазами строки.
     - Браво! - сказал я, подойдя к ней, - как вы прилежны!
     Она подняла голову, важно и строго посмотрела на меня.
     - Вы думаете, что я только смеяться умею, -  промолвила  она  и  хотела
удалиться...
     Я взглянул на заглавие книги: это был какой-то французский роман.
     - Однако я ваш выбор похвалить не могу, - заметил я.
     - Что же читать! - воскликнула она, и, бросив книгу на стол, прибавила:
- Так лучше пойду дурачиться, - и побежала в сад.
     В тот же день, вечером, я читал Гагину "Германа и Доротею". Ася  сперва
все только шныряла  мимо  нас,  потом  вдруг  остановилась,  приникла  ухом,
тихонько подсела ко мне и прослушала чтение до конца. На  следующий  день  я
опять не узнал ее, пока не догадался, что ей  вдруг  вошло  в  голову:  быть
домовитой и степенной, как Доротея. Словом, она являлась мне  полузагадочным
существом. Самолюбивая до крайности,  она  привлекала  меня,  даже  когда  я
сердился на нее. В одном только я более и более убеждался, а именно  в  том,
что она не сестра Гагина. Он общался с нею не по-братски:  слишком  ласково,
слишком снисходительно и в то же время несколько принужденно.
     Странный случай, по-видимому, подтвердил мои подозрения.
     Однажды вечером, подходя к  винограднику,  где  жили  Гагины,  я  нашел
калитку запертою. Не долго думавши добрался я до одного обрушенного места  в
ограде, уже прежде замеченного мною, и перескочил  через  нее.  Недалеко  от
этого места, в стороне от дорожки, находилась небольшая беседка из акаций; я
поравнялся с нею и уже прошел было мимом... Вдруг меня поразил голос Аси,  с
жаром и сквозь слезы произносившей следующие слова:
     - Нет, я никого не хочу любить, кроме тебя, нет,  нет,  одного  тебя  я
хочу любить - и навсегда.
     - Полно, Ася, успокойся, - говорил Гагин, - ты знаешь, я тебе верю.
     Голоса их раздавались в беседке. Я  увидал  их  обоих  сквозь  негустой
переплет ветвей. Они меня не заметили.
     - Тебя, тебя одного,  -  повторила  она,  бросилась  ему  на  шею  и  с
судорожными рыданиями начала целовать его и прижиматься к его груди.
     - Полно, полно, - твердил он, слегка проводя рукой по ее волосам.
     Несколько мгновений остался  я  неподвижным...  Вдруг  я  встрепенулся.
"Подойти к ним?.. Ни за что!" - сверкнуло у меня в голове.  Быстрыми  шагами
вернулся я к ограде, перескочил через нее на дорогу и чуть не бегом пустился
домой. Я улыбался, потирал руки,


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |