За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



удивлялся случаю,  внезапно  подтвердившему
мои догадки (я ни на одно мгновение не усомнился  в  их  справедливости),  а
между тем на сердце у меня было очень горько. "Однако, - думал я, - умеют же
они притворяться! Но к чему? Что за охота меня морочить? Не ожидал  я  этого
от него... И что за чувствительное объяснение?"


VII


     Я спал дурно и на другое утро встал рано, привязал  походную  котомочку
за спину и,  объявив  своей  хозяйке,  чтобы  она  не  ждала  меня  к  ночи,
отправился пешком в горы, вверх по течению реки, на которой лежит городок З.
Эти горы, отрасли хребта, называемого  Собачьей  спиной  (Hundsruck),  очень
любопытные  в  геологическом  отношении;  в  особенности  замечательные  они
правильностью и чистотой базальтовых слоев; но мне было не до  геологических
наблюдений. Я не отдавал себе отчета в том, что  во  мне  происходило;  одно
чувство было мне ясно: нежелание видеться с  Гагиным.  Я  уверял  себя,  что
единственной причиной моего внезапного нерасположения к ним была  досада  на
их лукавство. Кто принуждал их выдавать себя за  родственников?  Впрочем,  я
старался о них не думать; бродил не спеша по горам и долинам, засиживался  в
деревенских харчевнях, мирно беседуя с хозяевами и гостями, или  ложился  на
плоский согретый камень и смотрел, как плыли  облака,  благо  погода  стояла
удивительная. В таких занятиях я провел три дня и  не  без  удовольствия,  -
хотя на сердце у меня щемило по временам. Настроение моих мыслей приходилось
как раз под стать спокойной природе того края.
     Я отдал себя всего тихой  игре  случайности,  набегавшим  впечатлениям;
неторопливо смеясь, протекали они по душе и оставили в  ней,  наконец,  одно
общее чувство, в котором слилось все, что я видел, ощутил, слышал в эти  три
дня, - все: тонкий запах смолы по  лесам,  крик  и  стук  дятлов,  немолчная
болтовня светлых ручейков с пестрыми форелями на песчаном  дне,  не  слишком
смелые очертания гор,  хмурые  скалы,  чистенькие  деревеньки  с  почтенными
старыми церквами и деревьями, аисты в  лугах,  уютные  мельницы  с  проворно
вертящимися колесами, радушные лица поселян, их синие камзолы и серые чулки,
скрипучие,  медлительные  возы,  запряженные  жирными  лошадьми,  а   иногда
коровами, молодые длинноволосые  странники  по  чистым  дорогам,  обсаженным
яблонями и грушами...
     Даже теперь мне приятно вспоминать мои  тогдашние  впечатления.  Привет
тебе, скромный уголок германской земли, с твоим незатейливым довольством,  с
повсеместными следами прилежных рук, терпеливой,  хотя  неспешной  работы...
Привет тебе и мир!
     Я пришел домой к самому концу третьего дня.  Я  забыл  сказать,  что  с
досады на Гагиных я попытался воскресить образ жестокосердной вдовы; но  мои
усилия остались тщетны. Помнится, когда я принялся мечтать о ней,  я  увидел
крестьянскую девочку лет пяти,  с  круглым  любопытным  личиком,  с  невинно
выпученными глазенками. Она так детски-простодушно смотрела на  меня...  Мне
стало стыдно ее чистого взора, я не хотел лгать в ее присутствии и тотчас же
окончательно и навсегда раскланялся с моим прежним предметом.
 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |