За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



Хозяйка обещала  приготовить  нам
кислого молока. Теперь же скоро стемнеет, и вам лучше будет переезжать  Рейн
при луне.
     Мы  отправились.  Через  низкие  ворота  города  (старинная  стена   из
булыжника окружала его со всех сторон, даже бойницы не все  еще  обрушились)
мы вышли в поле и, пройдя шагов  сто  вдоль  каменной  ограды,  остановились
перед узенькой калиткой. Гагин отворил ее и  повел  нас  в  гору  по  крутой
тропинке. С обеих сторон, на уступах, рос виноград; солнце только что  село,
и алый тонкий свет лежал на зеленых лозах, на  высоких  тычинках,  на  сухой
земле, усыпанной сплошь  крупным  и  мелким  плитняком,  и  на  белой  стене
небольшого домика,  с  косыми  черными  перекладинами  и  четырьмя  светлыми
окошками, стоявшего на самом верху горы, по которой мы взбирались.
     -  Вот  и  наше  жилище!  -  воскликнул  Гагин,  как  только  мы  стали
приближаться к домику,  -  а  вот  и  хозяйка  несет  молоко.  Guten  Abend,
Madame!..  Мы  сейчас  примемся  за  еду;  но  прежде,  -  прибавил  он,   -
оглянитесь... каков вид?
     Вид был, точно, чудесный. Рейн лежал перед нами весь серебряный,  между
зелеными  берегами;  в  одном  месте  он  горел  багряным  золотом   заката.
Приютившийся к берегу городок  показывал  все  свои  дома  и  улицы;  широко
разбегались холмы и поля. Внизу было хорошо,  но  наверху  еще  лучше:  меня
особенно поразил чистота  и  глубина  неба,  сияющая  прозрачность  воздуха.
Свежий и легкий, он тихо колыхался и перекатывался  волнами,  словно  и  ему
было раздольнее на высоте.
     - Отличную вы выбрали квартиру, - промолвил я.
     - Это Ася ее нашла, - отвечал Гагин. - Ну-ка, Ася, -  продолжал  он,  -
распоряжайся. Вели все сюда подать. Мы станем ужинать на воздухе. Тут музыка
слышнее. Заметили ли вы, - прибавил он, обратясь ко мне, - вблизи иной вальс
никуда не годится - пошлые, грубые звуки, - а в отдаленье,  -  чудо!  так  и
шевелит в вас все романтические струны.
     Ася (собственное имя ее было Анна, но Гагин называл ее Асей,  и  уж  вы
позвольте мне ее так называть) - Ася отправилась в  дом  и  скоро  вернулась
вместе с хозяйкой.  Они  вдвоем  несли  большой  поднос  с  горшком  молока,
тарелками, ложками, сахаром, ягодами, хлебом.  Мы  уселись  и  принялись  за
ужин. Ася сняла шляпу; ее черные волосы, остриженные и  причесанные,  как  у
мальчика, падали крупными завитками на шею и уши. Сначала она дичилась меня;
но Гагин сказал ей:
     - Ася, полно ежиться! он не кусается.
     Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала  со  мной.  Я  не
видел существа более подвижного. Ни одно мгновение  она  не  сидела  смирно;
вставала, убегала в  дом  и  прибегала  снова,  напевала  вполголоса,  часто
смеялась, и  престранным  образом:  казалось,  она  смеялась  не  тому,  что
слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову. Ее большие глаза  глядели
прямо, светло, смело, но иногда веки ее слегка щурились,  и  тогда  взор  ее
внезапно становился глубок и нежен.
     Мы проболтали  часа  два.  День  давно  погас,  и  вечер,  сперва  весь
огнистый, потом  ясный  и  алый,  потом  бледный  и


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |