За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



 смутный,  тихо  таял  и
переливался в ночь, а беседа наша все продолжалась, мирная  и  кроткая,  как
воздух, окружавший нас.  Гагин  велел  принести  бутылку  рейнвейна;  мы  ее
роспили не спеша. Музыка по-прежнему долетала  до  нас,  звуки  ее  казались
слаще и нежнее; огни зажглись в городе  и  над  рекою.  Ася  вдруг  опустила
голову, так что кудри ей на глаза  упали,  замолкла  и  вздохнула,  а  потом
сказала нам, что хочет спать, и ушла в дом; однако  я  видел,  как  она,  не
зажигая свечи, долго стояла за нераскрытым окном.  Наконец,  луна  встала  и
заиграла по Рейну; все осветилось, потемнело, изменилось, даже вино в  наших
граненых стаканах заблестело таинственным блеском. Ветер упал, точно  крылья
сложил, и замер; ночным, душистым теплом повеяло от земли.
     - Пора! - воскликнул я, - а то, пожалуй, перевозчика не сыщешь.
     - Пора, - повторил Гагин.
     Мы пошли вниз по тропинке. Камни вдруг посыпались за нами: это Ася  нас
догоняла.
     - Ты разве не спишь? - спросил ее брат,  но  она,  не  ответив  ему  ни
слова, пробежала мимо.
     Последние умирающие плошки,  зажженные  студентами  в  саду  гостиницы,
освещали  снизу  листья   деревьев,   что   придавало   им   праздничный   и
фантастический вид. Мы нашли Асю у берега: она разговаривала с перевозчиком.
Я прыгнул в  лодку  и  простился  с  новыми  моими  друзьями.  Гагин  обещал
навестить меня следующий день; я пожал его руку и протянул свою Асе; но  она
только посмотрела на меня и покачала головой. Лодка отчалила и понеслась  по
быстрой реке. Перевозчик, бодрый старик,  с  напряжением  погружал  весла  в
темную воду.
     - Вы в лунный столб въехали, вы его разбили, - закричала мне Ася.
     Я опустил глаза; вокруг лодки, чернея, колыхались волны.
     - Прощайте! - раздался опять ее голос.
     - До завтра, - проговорил за нею Гагин.
     Лодка причалила. Я вышел и  оглянулся.  Никого  уж  не  было  видно  на
противоположном берегу. Лунный столб опять тянулся золотым мостом через  всю
реку. Словно на прощание примчались звуки старинного  лансеровского  вальса.
Гагин был прав: я почувствовал, что все  струны  моего  сердца  задрожали  в
ответ на те заискивающие напевы. Я отправился домой через потемневшие  поля,
медлено вдыхая пахучий воздух, и пришел  в  свою  комнату  весь  разнеженный
сладостным томлением беспредметных и бесконечных ожиданий.
     Я чувствовал себя счастливым... Но отчего я был счастлив? Я  ничего  не
желал, я ни о чем не думал... Я был счастлив.
     Чуть не смеясь от избытка приятных и игривых чувств, я нырнул в постель
и уже закрыл было глаза, как вдруг мне пришло на ум, что в течение вечера  я
ни разу не вспомнил о моей жестокой  красавице...  "Что  же  это  значит?  -
спросил я самого себя. - Разве я не влюблен?" Но, задав себе этот вопрос, я,
кажется, немедленно заснул, как дитя в колыбели.


III


     На другое утро (я уже проснулся, но еще не вставал) стук палки раздался
у меня под окном, и голос, который я тотчас признал за голос Гагина, запел:


        Ты спишь ли? Гитарой
        Тебя разбужу...

     Я поспешил отворить ему дверь.
     -


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |