За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Ася



четыре этажа. Второй
этаж выступал на  улицу  больше  первого,  третий  и  четвертый  еще  больше
второго; весь дом с своей  ветхой  резьбой,  двумя  толстыми  внизу,  острой
черепичной кровлей и протянутым в виде  клюва  воротом  на  чердаке  казался
огромной, сгорбленной птицей.
     - Ася! - крикнул Гагин, - ты здесь?
     Освещенное окно в третьем этаже стукнуло  и  открылось,  и  мы  увидали
темную головку Аси. Из-за нее  выглядывало  беззубое  и  подслеповатое  лицо
старой немки.
     - Я здесь, - проговорила Ася, кокетливо опершись локтями на оконницу, -
мне здесь хорошо. На тебе, возьми, -  прибавила  она,  бросая  Гагину  ветку
гераниума, - вообрази, что я дама твоего сердца.
     Фрау Луизе засмеялась.
     - Н. уходит, - ответил Гагин, - он хочет с тобой проститься.
     - Будто? - промолвила Ася, - в таком случае дай  ему  мою  ветку,  а  я
сейчас вернусь.
     Она захлопнула окно и, кажется, поцеловала фрау Луизе.  Гагин  протянул
мне молча ветку. Я молча положил ее в карман, дошел до перевоза и перебрался
на другую сторону.
     Помнится, я шел домой, ни о чем не размышляя, но с странной тяжестью на
сердце, как вдруг меня поразил  сильный,  знакомый,  но  в  Германии  редкий
запах. Я остановился и увидал возле  дороги  небольшую  грядку  конопли.  Ее
степной запах мгновенно напомнил мне родину  и  возбудил  в  душе  страстную
тоску по ней. Мне захотелось дышать  русским  воздухом,  ходить  по  русской
земле. "Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?"  -
воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце,  разрешилась
внезапно в горькое и  жгучее  волнение.  Я  пришел  домой  совсем  в  другом
настроении духа, чем накануне. Я чувствовал себя почти рассерженным и  долго
не мог успокоиться. Непонятная мне самому досада меня разбирала. Наконец,  я
сел, и, вспомнив о своей коварной вдове, (официальным воспоминанием обо этой
даме заключался каждый мой день), достал одну из ее записок. Но  я  даже  не
раскрыл ее; мысли мои тотчас приняли иное  направление.  Я  начал  думать...
думать об Асе. Мне пришло в голову, что Гагин в течение  разговора  намекнул
мне на какие-то затруднения,  препятствующие  его  возвращению  в  Россию...
"Полно, сестра ли она его?" - произнес я громко.
     Я разделся, лег и старался заснуть; но  час  спустя  я  опять  сидел  в
постели, облокотившись локтем на подушку, и снова думал об  этой  "капризной
девочке с натянутым смехом...". "Она  сложена,  как  маленькая  рафаэлевская
Галатея в Фарнезине, - шептал я, - да; и она ему не сестра..."
     А записка вдовы преспокойно лежала на полу, белея в лучах луны.


V


     На следующее утро опять я пошел в Л. Я уверял  себя,  что  мне  хочется
повидаться с Гагиным, но втайне я хотел посмотреть, что станет  делать  Ася,
так ли она будет "чудить", как  накануне.  Я  застал  обоих  в  гостиной,  и
странное дело! - оттого ли, что я ночью и утром много размышлял о России,  -
Ася показалась мне совершенно русской девушкой, простою  девушкой,  чуть  не
горничной. На ней было старенькое платьице, волосы она  зачесала  за  уши  и
сидела, не


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |