За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



не замечали ее и, по-видимому, не 
нуждались ни в моих благословениях, ни в моих улыбках... Тогда я, с досады, 
внезапно переходил в совершенно противоположное настроение духа. Я давал 
себе слово, закутавшись плащом наподобие испанца, из-за угла зарезать 
счастливого соперника и с зверской радостью воображал себе отчаяние Лизы... Но, 
во-первых, в городе О... подобных углов было очень немного, а во-вторых-
бревенчатый забор, фонарь, будочник в отдалении... нет! у такого угла как-то 
приличнее торговать бубликами, чем проливать кровь человеческую. Я должен 
признаться, что между прочими средствами к избавлению, как я весьма 
неопределенно выражался, беседуя с самим собою, я вздумал было обратиться к 
самому Ожогину... направить внимание этого дворянина на опасное положение 
его дочери, на печальные последствия ее легкомыслия... Я даже однажды 
заговорил с ним об этом щекотливом предмете, но так хитро и туманно повел речь, 
что он слушал, слушал меня -- и вдруг, словно спросонья, сильно и быстро потер 
ладонью по всему лицу, не щадя носа, фыркнул и отошел от меня в сторону. 
Нечего и говорить, что я, приняв это решение. уверял себя, что действую из самых 
бескорыстных видов, желаю общего блага, исполняю долг друга дома... Но смею 
думать, что если б даже Кирилла Матвеич не пресек моих излияний, у меня все-
таки недостало бы храбрости докончить свой монолог. Я иногда принимался с 
важностью древнего мудреца взвешивать достоинства князя; иногда утешал себя 
надеждою, что это только так, что Лиза опомнится, что ее любовь -- ненастоящая 
любовь... о нет! Словом, я не знаю мысли, над которой не повозился бы я тогда. 
Одно только средство, признаюсь откровенно, никогда мне не приходило в 
голову, а именно: я ни разу не подумал лишить себя жизни. Отчего это мне не 
пришло в голову, не знаю... Может быть, я уже тогда предчувствовал, что мне и 
без того жить недолго. 
   Понятно, что при таких невыгодных данных поведение мое, обхождение с 
людьми более чем когда-нибудь отличалось неестественностию и напряжением. 
Даже старуха Ожогина -- это тупорожденное существо -- начинала дичиться меня 
и, бывало, не знала, с какой стороны ко мне подойти. Бизьменков, всегда 
вежливый и готовый к услугам, избегал меня. Мне уже тогда казалось, что я в нем 
имел собрата, что и он любил Лизу. Но он никогда не отвечал на мои намеки и 
вообще неохотно со мной разговаривал. Князь обращался с ним весьма 
дружелюбно; князь, можно сказать, уважал его. Ни Бизьменков, ни я -- мы не 
мешали князю и Лизе; но он не чуждался их, как я, не глядел ни волком, ни 
жертвой -- и охотно присоединялся к ним, когда они этого желали. Правда, он в 
этих случаях не отличался особенно шутливостью; но в его веселости и прежде 
было что-то тихое. 
   Таким образом прошло около двух недель. Князь не только был собой хорош и 
умен: он играл на фортепьяно, пел, довольно порядочно рисовал, умел 
рассказывать. Его анекдоты, почерпнутые из высших кругов столичной жизни, 
всегда производили сильное впечатление на слушателей, тем более сильное, что он 
как будто не придавал им особенного значения... 
   Следствием этой, если хотите, простой уловки князя было то, что он в течение 
своего непродолжительного пребывания в городе О... решительно очаровал все 
тамошнее общество. Очаровать нашего брата-степняка всегда очень легко человеку 
из высшего круга. Частые посещения князя у Ожогиных (он проводил у них все 
вечера), конечно, возбуждали зависть других господ дворян и чиновников; но 
князь, как человек светский и умный, не обошел ни одного из них, побывал у всех, 
всем барыням и барышням сказал хотя по одному ласковому слову, позволял 
кормить себя вычурно тяжелыми кушаньями и поить дрянными


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |