За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



с обеих сторон совершенно упирались в нос! Между тем 
мазурка склонялась к концу... Начали делать фигуру, называемую la confidente 
{Доверенная (франц.)}. В этой фигуре дама садится на середине круга, выбирает 
другую даму в доверенные и шепчет ей на ухо имя господина, с которым она 
желает танцевать; кавалер подводит ей поодиночке танцоров, а доверенная дама 
им отказывает, пока наконец появится заранее назначенный счастливчик. Лиза 
села в середину круга и выбрала хозяйскую дочь, девицу из числа тех, о которых 
говорят, что они "бог с ними". Князь пустился отыскивать избранника. Напрасно 
представив около десяти молодых людей (хозяйская дочь отказала им всем с 
приятнейшей улыбкой), он наконец обратился ко мне. Нечто необыкновенное 
произошло во мне в это мгновение: я словно мигнул всем телом и хотел было 
отказаться, однако встал и пошел. Князь подвел меня к Лизе... Она даже не 
посмотрела на меня; хозяйская дочь отрицательно покачала головой, князь 
обернулся ко мне и, вероятно, возбужденный гусиным выражением моего лица, 
глубоко мне поклонился. Этот насмешливый поклон, этот отказ, переданный мне 
торжествующим соперником, его небрежная улыбка, равнодушное невнимание 
Лизы -- все это меня взорвало... Я пододвинулся к князю и с бешенством 
прошептал: "Вы, кажется, изволите смеяться надо мной?" 
   Князь поглядел на меня с презрительным удивлением, снова взял меня за руку и, 
показывая вид, что провожает меня до моего места, холодно ответил мне: "Я?" 
   -- Да, вы! -- продолжал я шепотом, повинуясь, однако, ему, то есть идя за ним к 
своему месту, -- вы; но я не намерен позволять какому-нибудь пустому 
петербургскому выскочке... 
   Князь усмехнулся спокойно, почти снисходительно, стиснул мне руку, 
прошептал: "Я вас понимаю; но здесь не место: мы поговорим", -- отвернулся от 
меня, подошел к Бизьменкову и подвел его к Лизе. Бледненький чиновничек 
оказался избранником. Лиза встала ему навстречу. 
   Садясь возле своей дамы с унылой мухой на голове, я чувствовал себя почти 
героем. Сердце во мне билось сильно, грудь благородно поднималась под 
накрахмаленной манишкой, я дышал глубоко и скоро -- и вдруг так великолепно 
посмотрел на соседнего льва, "то тот невольно дрыгнул обращенной ко мне 
ножкой. Отделав этого человека, я обвел глазами весь круг танцующих... Мне 
показалось, что два-три господина не без недоумения глядели на меня; но вообще 
наш разговор с князем не был замечен... Соперник мой уже сидел на своем стуле, 
совершенно спокойный и с прежней улыбкой на лице. Бизьменков довел Лизу до 
ее места. Она дружелюбно ему поклонилась и тотчас обратилась к князю, как мне 
показалось, с некоторой тревогой; но он засмеялся ей в ответ, грациозно махнул 
рукой и, должно быть, сказал ей что-то очень приятное, потому что она вся 
зарделась от удовольствия, опустила глаза и потом с ласковым упреком устремила 
их опять на него. 
   Геройское расположение, внезапно развившееся во мне, не исчезло до конца 
мазурки; но я более уже не острил и не "критиканствовал", а только изредка 
мрачно и строго взглядывал на свою даму, которая, видимо, начинала бояться меня 
и уже совершенно заикалась и беспрерывно моргала, когда я ее отвел под 
природное укрепление ее матери, очень толстой женщины с рыжим током на 
голове... Вручив запуганную девицу по принадлежности, я отошел к окну, 
скрестил руки и начал ждать, что-то будет. Я ждал довольно долго. Князь все 
время был окружен хозяином, именно окружен, как Англия окружена морем, не 
говоря уже о прочих членах семейства уездного предводителя и остальных гостях; 
да и притом он не мог, не возбудив всеобщего изумления, подойти к такому 
незначительному человеку, как я, заговорить с ним. Эта моя


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |