За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



близкую смерть, так горячо и так уныло ласкал меня. Привезли 
какого-то заспанного и шершавого доктора, с крепким запахом зорной водки. Отец 
мой умер у него под ланцетом, и на другой же день я, совершенно поглупевший от 
горя, стоял со свечкою в руках перед столом, на котором лежал покойник, и 
бессмысленно слушал густой напев дьячка, изредка прерываемый слабым голосом 
священника; слезы то и дело струились у меня по щекам, по губам, по воротничку, 
по манишке; я исходил слезами, я глядел неотступно, я внимательно глядел на 
неподвижное лицо отца, словно ждал от него чего-то; а матушка моя между тем 
медленно клала земные поклоны, медленно подымалась и, крестясь, сильно 
прижимала пальцы ко лбу, к плечам и животу. Ни одной мысли у меня не было в 
голове; я весь отяжелел, но чувствовал, что со мною совершается что-то 
страшное... Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня... 
   Мы переехали в Москву на житье после смерти отца по весьма простой причине: 
все наше имение было продано с молотка за долги -- так-таки решительно все, 
исключая одной деревушки, той самой, в которой я теперь вот доживаю свое 
великолепное существование. Я, признаюсь, даром что был тогда молод, а 
погрустил о продаже нашего гнезда; то есть по-настоящему я грустил только об 
одном нашем саде. 
   С этим садом связаны почти единственные мои светлые воспоминания; там я в 
один тихий весенний вечер похоронил лучшего своего друга, старую собаку с 
куцым хвостом и кривыми лапками -- Триксу; там, бывало, спрятавшись в 
высокую траву, я ел краденые яблоки, красные, сладкие новогородчины; там 
наконец я в первый раз увидал между кустами спелой малины горничную 
Клавдию, которая, несмотря на свой курносый нос и привычку смеяться в платок, 
возбудила во мне такую нежную страсть, что я в присутствии ее едва дышал, 
замирал и безмолвствовал, а однажды, в светлое воскресение, когда дошла до нее 
очередь приложиться к моей барской ручке, чуть не бросился целовать ее 
стоптанные козловые башмаки. Боже мой! Неужели ж этому всему двадцать лет? 
Кажется, давно ли еду я на моей рыженькой косматой лошадке вдоль старого 
плетня нашего сада и, приподнявшись на стременах, срываю двухцветные листья 
тополей? Пока человек живет, он не чувствует своей собственной жизни: она, как 
звук, становится ему внятною спустя несколько времени. 
   О мой сад, о заросшие дорожки возле мелкого пруда! о песчаное местечко под 
дряхлой плотиной, где я ловил пескарей и гольцов! и вы, высокие березы, с 
длинными висячими ветками, из-за которых с проселочной дороги, бывало, 
неслась унылая песенка мужика, неровно прерываемая толчками телеги, -- я 
посылаю вам мое последнее прости!.. Расставаясь с жизнью, я к вам одним 
простираю мои руки. Я бы хотел еще раз надышаться горькой свежестью полыни, 
сладким запахом сжатой гречихи на полях моей родины; я бы хотел еще раз 
услышать издали скромное тяканье надтреснутого колокола в приходской нашей 
церкви; еще раз полежать в прохладной тени под дубовым кустом на скате 
знакомого оврага; еще раз проводить глазами подвижный след ветра, темной 
струей бегущего по золотистой траве нашего луга... 
   Эх, к чему все это? Но я сегодня не могу продолжать. До завтра, 
   
   22 марта 
   Сегодня опять холодно и пасмурно. Такая погода гораздо приличнее. Она под 
лад моей работе. Вчерашний день совершенно некстати возбудил во мне 
множество ненужных чувств и воспоминаний. Это более не повторится. 
Чувствительные излияния -- словно солодковый корень: сперва пососешь -- как 
будто недурно, а потом очень скверно станет во рту. Стану просто и спокойно 
рассказывать мою жизнь. 
   Итак, мы переехали в Москву... 
   Но мне приходит в голову: точно ли стоит рассказывать


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |