За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



передо мной, назвал меня 
образцом великодушия и смелости, расписал князя самыми черными красками, не 
пощадил стариков Ожогиных, которых, по его мнению, судьба наказала поделом; 
мимоходом задел и Лизу и убежал, поцеловавши меня в плечо. Между прочим, я 
узнал от него, что князь en vrai grand seigneur {Настоящий вельможа (франц.)}, 
накануне отъезда, на деликатный намек Кириллы Матвеича холодно отвечал, что 
не намерен никого обманывать и не думает жениться, встал, раскланялся и был 
таков... 
   На другой день я отправился к Ожогиным. Подслеповатый лакей, при моем 
появлении, вскочил с прилавка с быстротою молнии, я велел доложить о себе; 
лакей побежал и тотчас вернулся: пожалуйте, дескать, приказали просить. Я вошел 
в кабинет Кириллы Матвеича... До завтра. 
   
   30 марта. Мороз 
   Итак, я вошел в кабинет Кириллы Матвеича. Я бы дорого заплатил тому, кто бы 
мог показать мне теперь мое собственное лицо в ту минуту, когда этот почтенный 
чиновник, торопливо запахнув свой бухарский халат, подошел ко мне с 
протянутыми руками. От меня, должно быть, так и веяло скромным торжеством, 
снисходительным участием и беспредельным великодушием... Я чувствовал себя 
чем-то вроде Сципиона Африканского. Ожогин был, видимо, смущен и опечален, 
избегал моего взора, семенил на месте. Я также заметил, что он говорил как-то 
неестественно громко и вообще выражался весьма неопределенно; неопределенно, 
но с жаром попросил у меня извинения, неопределенно упомянул об уехавшем 
госте, присовокупил несколько общих и неопределенных замечаний об 
обманчивости и непостоянстве земных благ и вдруг, почувствовав у себя на глазах 
слезу, поспешил понюхать табаку, вероятно для того, чтобы обмануть меня насчет 
причины, заставившей его прослезиться... Он употреблял русский зеленый табак, а 
известно, что это растение даже старцев заставляет проливать слезы, сквозь 
которые человеческий глаз глядит тупо и бессмысленно в течение нескольких 
мгновений. Я, разумеется, обошелся весьма бережно с стариком, спросил о 
здоровье его супруги и дочери и тотчас искусно направил разговор на 
любопытный вопрос о плодопеременном хозяйстве. Я был одет по-
обыкновенному; но исполнявшее меня чувство мягкого приличия и кроткой 
снисходительности доставляло мне ощущение праздничное и свежее, словно на 
мне был белый жилет и белый галстук. Одно меня волновало: мысль о свидании с 
Лизой... Ожогин наконец сам предложил повести меня к своей жене. Эта добрая, 
но глупая женщина, увидав меня, сперва сконфузилась страшно; но мозг ее не был 
способен сохранить долго одно и то же впечатление, и потому она скоро 
успокоилась. Наконец я увидал Лизу... Она вошла в комнату... 
   Я ожидал, что найду в ней пристыженную, раскаивающуюся грешницу, и уже 
наперед придал лицу своему самое ласковое, ободряющее выражение... К чему 
лгать? я действительно любил ее и жаждал счастия простить ее, протянуть ей руку; 
но, к несказанному моему удивлению, она в ответ на мой значительный поклон 
холодно рассмеялась, небрежно заметила: "А? это вы?"-и тотчас отвернулась от 
меня. Правда, смех ее мне показался принужденным и во всяком случае плохо шел 
к ее страшно похудевшему лицу... но все-таки я не ожидал такого приема... Я с 
изумлением смотрел на нее... какая перемена произошла в ней! Между прежним 
ребенком и этой женщиной не было ничего общего. Она как будто выросла, 
выпрямилась; все черты ее лица, особенно губы, словно определились... взгляд 
стал глубже, тверже и темнее. Я высидел у Ожогиных до обеда; она вставала, 
выходила из комнаты и возвращалась, спокойно отвечала на вопросы и с 
намерением не обращала на меня внимания. Она, я это видел, она хотела дать мне 
почувствовать, что я не стою даже ее


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |