За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



гнева, хотя чуть-чуть не убил ее любовника. 
Я наконец потерял терпение: ядовитый намек сорвался с губ моих... Она 
вздрогнула, быстро взглянула на меня, встала и, подойдя к окну, промолвила 
слегка дрожащим голосом: "Вы все можете говорить, что вам угодно, но знайте, 
что я этого человека люблю, и всегда любить буду, и нисколько не считаю его 
виноватым предо мною, напротив..." Голос ее зазвенел, она остановилась... хотела 
было переломить себя, но не могла, залилась слезами и вышла вон из комнаты... 
Старики Ожогины смутились... я пожал им обоим руки, вздохнул, вознес взоры 
горе и удалился. 
   Я слишком слаб, времени у меня остается слишком мало, я не в состоянии с 
прежнею подробностью описывать тот новый ряд мучительных соображений, 
твердых намерений и прочих плодов так называемой внутренней борьбы, которые 
возникли во мне после возобновления моего знакомства с Ожогиными. Я не 
сомневался в том, что Лиза все еще любит и долго будет любить князя... но, как 
человек присмиренный обстоятельствами и сам присмирившийся, я даже и не 
мечтал о ее любви: я желал только ее дружбы, желал добиться ее доверенности, ее 
уважения, которое, по уверению опытных людей, почитается надежнейшей 
опорой счастия в браке... К сожалению, я упускал из виду одно довольно важное 
обстоятельство, а именно то, что Лиза со дня дуэли меня возненавидела. Я узнал 
это слишком поздно. 
   Я начал по-прежнему посещать дом Ожогиных. Кирилла Матвеич более чем 
когда-нибудь ласкал и холил меня. Я даже имею причины думать, что он в то 
время с удовольствием отдал бы свою дочь за меня, хотя и незавидный был я 
жених: общественное мнение преследовало его и Лизу, а меня, напротив, 
превозносило до небес. Обращение Лизы со мной не изменялось: она большею 
частию молчала, повиновалась, когда ее просили кушать, не показывала никаких 
внешних знаков горя, но, со всем тем, таяла как свечка. Кирилле Матвеичу 
надобно отдать эту справедливость: он щадил ее всячески; старуха Ожогина только 
хохлилась, глядя на свое бедное дитятко. Одного человека Лиза не чуждалась, хотя 
и с ним не много говорила, а именно Бизьменкова. Старики Ожогины круто, даже 
грубо обращались с ним: они не могли простить ему его секундантства; но он 
продолжал ходить к ним, будто не замечая их немилости. Со мной он был очень 
холоден и -- странное дело! -- я словно его боялся. Это продолжалось около двух 
недель. Наконец я, после одной бессонной ночи, решился объясниться с Лизой, 
разоблачить перед ней мое сердце, сказать ей, что, несмотря на прошедшее, 
несмотря на всевозможные толки и сплетни, я почту себя слишком счастливым, 
если она удостоит меня своей руки, возвратит мне свое доверие. Я, право, не шутя 
воображал, что оказываю, как выражаются хрестоматии, несказанный пример 
великодушия и что она от одного изумления согласится. Во всяком случае, я хотел 
объясниться с ней и выйти наконец из неизвестности. 
   За домом Ожогиных находился довольно большой сад, оканчивавшийся липовой 
рощицей, заброшенной и заросшей. Посредине этой рощи возвышалась старинная 
беседка в китайском вкусе; бревенчатый забор отделял сад от глухого проулка. 
Лиза иногда по целым часам гуляла одна в этом саду. Кирилла Матвеич это знал и 
запретил ее беспокоить, следить за ней: пусть, дескать, горе в ней умается. Когда ее 
нс находили в доме, стоило только позвонить перед обедом в колокольчик на 
крыльце, и она тотчас появлялась, с тем же упорным молчанием на губах и во 
взгляде, с каким-нибудь измятым листком в руке. Вот однажды, заметив, что ее не 
было в доме, я показал вид, что собираюсь уйти, простился с Кириллом 
Матвеичем, надел шляпу и вышел из передней на двор, а со двора на улицу, но 
тотчас же с необыкновенной


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |