За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



мою жизнь? 
   Нет, решительно не стоит... Жизнь моя ничем не отличалась от жизни множества 
других людей. Родительский дом, университет, служение в низменных чинах, 
отставка, маленький кружок знакомых, чистенькая бедность, скромные 
удовольствия, смиренные занятия, умеренные желания -- скажите на милость, кому 
не известно все это? И потому я не стану рассказывать свою жизнь, тем более что 
пишу для собственного удовольствия; а коли мое прошедшее даже мне самому не 
представляет ничего ни слишком веселого, ни даже слишком печального, стало 
быть в нем точно нет ничего достойного внимания. Лучше постараюсь изложить 
самому себе свой характер. 
   Что я за человек?.. Мне могут заметить, что и этого никто не спрашивает, -- 
согласен. Но ведь я умираю, ей-богу умираю, а перед смертью, право, кажется, 
простительно желание узнать, что, дескать, я был за птица? 
   Обдумав хорошенько этот важный вопрос и не имея, впрочем, никакой нужды 
слишком горько выражаться на свой собственный счет, как это делают люди, 
сильно уверенные в своих достоинствах, я должен сознаться в одном: я был 
совершенно лишним человеком на сем свете или, пожалуй, совершенно лишней 
птицей. И это я намерен доказать завтра, потому что я сегодня кашляю, как старая 
овца, и моя нянюшка, Терентьевна, не дает мне покоя: "Лягте, дескать, батюшка вы 
мои, да напейтесь чайку..." Я знаю, зачем она ко мне пристает: ей самой хочется 
чаю. Что ж! пожалуй! Отчего не позволить бедной старухе извлечь напоследок всю 
возможную пользу из своего барина?.. Пока еще время не ушло. 
   
   23 марта 
   Опять зима. Снег валит хлопьями. 
   Лишний, лишний... Отличное это придумал я слово. Чем глубже я вникаю в 
самого себя, чем внимательнее рассматриваю всю свою прошедшую жизнь, тем 
более убеждаюсь в строгой истине этого выраженья. Лишний -- именно. К другим 
людям это слово не применяется... Люди бывают злые, добрые, умные, глупые, 
приятные и неприятные; но лишние... нет. То есть поймите меня: и без этих людей 
могла бы вселенная обойтись... конечно; но бесполезность -- не главное их 
качество, не отличительный их признак, и вам, когда вы говорите о них, слово 
"лишний" не первое приходит на язык. А я... про меня ничего другого и сказать 
нельзя: лишний -- да и только. Сверхштатный человек -- вот и все. На мое 
появление природа, очевидно, не рассчитывала и вследствие этого обошлась со 
мной, как с нежданным и незваным гостем. Недаром про меня сказал один 
шутник, большой охотник до преферанса, что моя матушка мною обремизилась. Я 
говорю теперь о самом себе спокойно, без всякой желчи... Дело прошлое! Во все 
продолжение жизни я постоянно находил свое место занятым, может быть оттого, 
что искал это место не там, где бы следовало. Я был мнителен, застенчив, 
раздражителен, как все больные; притом, вероятно по причине излишнего 
самолюбия или вообще вследствие неудачного устройства моей особы, между 
моими чувствами и мыслями -- и выражением этих чувств и мыслей -- находилось 
какое-то бессмысленное, непонятное и непреоборимое препятствие; и когда я 
решался насильно победить это препятствие, сломить эту преграду -- мои 
движения, выражение моего лица, все мое существо принимало вид мучительного 
напряжения: я не только казался -- я действительно становился неестественным и 
натянутым. Я сам это чувствовал и спешил опять уйти в себя. Тогда-то 
поднималась внутри меня страшная тревога. Я разбирал самого себя до последней 
ниточки, сравнивал себя с другими, припоминал малейшие взгляды, улыбки, слова 
людей, перед которыми хотел было развернуться, толковал все в дурную сторону, 
язвительно смеялся над своим притязанием "быть, как все", -- и вдруг, среди смеха, 
печально опускался весь,


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |