За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



предлогом мостовой, 
изредка белеют грозные плиты неотесанного известняка, вследствие чего ее 
объезжают даже телеги; по самой середине изумительно неопрятной площади 
возвышается крошечное желтоватое строение с темными дирами, а в дирах сидят 
люди в больших картузах и притворяются, будто торгуют; тут же торчит 
необыкновенно высокий пестрый шест, а возле шеста, для порядка, по приказу 
начальства, держится воз желтого сена и ходит одна казенная курица. Словом, в 
городе О... житье хоть куда. В первые дни моего пребывания в этом городе я чуть с 
ума не сошел от скуки. Я должен сказать о себе, что я хотя, конечно, и лишний 
человек, но не по собственной охоте; я сам болен, а все больное терпеть не могу... 
Я и от счастья бы не прочь, я даже старался подойти к нему справа и слева... И 
потому не удивительно, что и я могу скучать, как всякий другой смертный. Я 
находился в городе О... по служебным делам... 
   Терентьевна решительно поклялась уморить меня. Вот образчик нашего 
разговора: 
   Терентьевна. О-ох, батюшка! что вы это все пишете? вам нездорово писать-то. 
   Я. Да скучно, Терентьевна! 
   Она. А вы напейтесь чайку да лягте. Бог даст, вспотеете, соснете маненько. 
   Я. Да я не хочу спать. 
   Она. Ах, батюшка! что вы это? Господь с вами! Лягте-ка, лягте: оно лучше. 
   Я. Я и без того умру, Терентьевна! 
   Она. Сохрани господь и помилуй... Что ж, прикажете чайку? 
   Я. Я недели не проживу, Терентьевна! 
   Она. И-и, батюшка! что вы это?.. Так я пойду самоварчик поставлю. 
   О дряхлое, желтое, беззубое существо! Неужели и для тебя я не человек! 
   
   24 марта. Трескучий мороз 
   В самый день моего прибытия в город О... вышеупомянутые служебные дела 
заставили меня сходить к некоему Ожогину, Кирилле Матвеичу, одному из 
главных чиновников уезда; но познакомился я с ним, или, как говорится, 
сблизился, спустя две недели. Дом его находился на главной улице и отличался от 
всех других величиной, крашеной крышей и двумя львами на воротах, из той 
породы львов, необыкновенно похожих на неудавшихся собак, родина которым 
Москва. По одним уже этим львам можно было заключить, что Ожогин человек с 
достатком. И действительно: у него было душ четыреста крестьян: он принимал у 
себя все лучшее общество города О... и слыл хлебосолом. К нему ездил и 
городничий на широких рыжих дрожках парой, необыкновенно крупный, словно 
из залежалого материала скроенный человек; ездили прочие чиновники: стряпчий, 
желтенькое и злобненькое существо; остряк землемер -- немецкого происхождения, 
с татарским лицом; офицер путей сообщения -- нежная душа, певец, но сплетник; 
бывший уездный предводитель- господин с крашеными волосами, взбитой 
манишкой, панталонами в обтяжку и тем благороднейшим выражением лица, 
которое так свойственно людям, побывавшим под судом; ездили также два 
помещика, друзья неразлучные, оба уже немолодые и даже потертые, из которых 
младший постоянно уничтожал старшего и зажимал ему рот одним и тем же 
упреком: "Да полноте, Сергей Сергеич; куда вам? Ведь вы слово: пробка -- пишете 
с буки. Да, господа, -- продолжал он со всем жаром убеждения, обращаясь к 
присутствующим, -- Сергей Сергеич пишет не пробка, а бробка". И все 
присутствующие смеялись, хотя, вероятно, ни один из них не отличался 
особенным искусством в правописании; а несчастный Сергей Сергеич умолкал и с 
замирающей улыбкой преклонял голову. Но я забываю, что мое время рассчитано, 
и вдаюсь в слишком подробные описания. Итак, без дальних околичностей: 
Ожогин был женат, у него была дочь, Елизавета Кирилловна, и я в эту дочь 
влюбился. 
   Сам Ожогин был человек дюжинный, не дурной и не хороший; жена его 
сбивалась на застарелого цыпленка; но дочь их вышла не в


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |