За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дневник лишнего человека



своих родителей. Она 
была очень недурна собой, живого и кроткого нрава. Ее серые, светлые глаза 
глядели добродушно и прямо из-под ребячески приподнятых бровей; она почти 
постоянно улыбалась и смеялась тоже довольно часто. Свежий голос ее звучал 
очень приятно; двигалась она вольно, быстро -- и весело краснела. Одевалась она 
не слишком изящно; к ней шли одни простые платья. Я вообще не скоро 
знакомился, и если мне с кем-нибудь было с первого раза легко -- что, впрочем, 
почти никогда не случалось, -- это, признаюсь, сильно говорило в пользу нового 
знакомства. С женщинами же я вовсе не умел обращаться и в присутствии их либо 
хмурился и принимал свирепый вид, либо глупейшим образом скалил зубы и от 
замешательства вертел языком во рту. С Елизаветой Кирилловной, напротив, я с 
первого же раза почувствовал себя дома. Вот каким образом это случилось. 
Прихожу я однажды перед обедом к Ожогину, спрашиваю: "Дома?" Говорят: 
"Дома, одеваются; пожалуйте в залу". Я в залу; смотрю, у окна стоит, ко мне 
спиной, девица в белом платье и держит в руках клетку. Меня, по обыкновению, 
слегка покоробило; однако я ничего, только кашлянул для приличия. Девица 
быстро обернулась, так быстро, что локоны ее ударили ей в лицо, увидела меня, 
поклонилась и с улыбкой показала мне ящичек, до половины наполненный 
зернами. "Вы позволите?" Я, разумеется, как водится в таких случаях, сперва 
наклонил голову и в то же время быстро согнул и выпрямил колени (словно кто 
ударил меня сзади в поджилки), что, как известно, служит признаком отличного 
воспитания и приятной развязности в обхождении, а потом улыбнулся, поднял 
руку и раза два осторожно и мягко провел ею по воздуху. Девица тотчас 
отвернулась от меня, вынула из клетки дощечку, начала сильно скрести по ней 
ножом и вдруг, не переменяя положения, произнесла следующие слова: "Это 
папенькин снегирь... Вы любите снегирей?"-"Я предпочитаю чижей", -- отвечал я 
не без некоторого усилия. "А я тоже люблю чижей; но посмотрите на него, какой 
он хорошенький. Посмотрите, он не боится. (Меня удивляло то, что я не боялся.) 
Подойдите. Его зовут Попка". Я подошел, нагнулся. "Не правда ли, какой он 
милый?" Она обернулась ко мне лицом; но мы так близко стояли друг к другу, что 
ей пришлось немного откинуть голову, чтобы взглянуть на меня своими светлыми 
глазками. Я посмотрел на нее: все ее молодое, розовое лицо так дружелюбно 
улыбалось, что и я улыбнулся и чуть не засмеялся от удовольствия. Дверь 
растворилась: вошел господин Ожогин. Я тотчас подошел к нему, заговорил с ним 
очень непринужденно, сам не знаю, как остался обедать, высидел весь вечер; а на 
Другой день лакей Ожогина, длинноватый и подслеповатый человек, уже 
улыбался мне, как другу дома, стаскивая с меня шинель. 
   Найти приют, свить себе хотя временное гнездо, знать отраду ежедневных 
отношений и привычек -- этого счастия я, лишний, без семейных воспоминаний 
человек, до тех пор не испытал. Если б во мне хоть что-нибудь напоминало цветок 
и если б это сравнение не было так избито, я бы решился сказать, что я с того дня 
расцвел душою. Все во мне и вокруг меня так мгновенно переменилось! Вся жизнь 
моя озарилась любовью, именно вся, до самых мелочей, словно темная, 
заброшенная комната, в которую внесли свечку. Я ложился спать и вставал, 
одевался, завтракал, трубку курил -- иначе, чем прежде; я даже на ходу 
подпрыгивал -- право, словно крылья вдруг выросли у меня за плечами. Я, 
помнится, ни минуты не находился в неизвестности насчет чувства, внушенного 
мне Елизаветой Кирилловной: я с первого дня влюбился в нее страстно и с 
первого же дня знал, что влюбился. В течение трех недель я каждый день ее видел. 
Эти три недели были счастливейшим


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |