За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Месяц в деревне



как я, например. Она правду сказала: с
утра до вечера наблюдаешь мелочи и сам становишься мелким... Все так; но без
нее  я жить не  могу, в ее присутствии  я  более чем счастлив; этого чувства
нельзя назвать счастьем, я весь принадлежу ей, расстаться с нею мне было бы,
без всякого преувеличения, точно  то же, что расстаться с жизнию. Что с ней?
Что значит эта внутренняя тревога, эта невольная едкость речи? Не начинаю ли
я  надоедать ей? Гм. (Садится.) Я никогда  себя не обманывал; я очень хорошо
знаю,  как она  меня любит;  но  я надеялся, что это  спокойное  чувство  со
временем... Я надеялся! Разве я вправе,  разве я  смею надеяться? Признаюсь,
мое положение довольно смешно... почти  презрительно. (Помолчав.) Ну, к чему
такие слова? Она  честная  женщина,  а я не ловелас. (С горькой усмешкой.) К
сожалению.  (Быстро  поднимаясь.) Ну, полно! Вон весь этот вздор  из головы!
(Прохаживаясь.)  Какой сегодня прекрасный день!  (Помолчав.)  Как  она ловко
уязвила  меня...  Мои "изысканно  счастливые"  выражения... Она  очень умна,
особенно  когда  не  в  духе. И  что  за  внезапное  поклонение  простоте  и
невинности?..  Этот  русский  учитель...  Она  мне  часто  говорит   о  нем.
Признаюсь,  я  в  нем  ничего  особенного не  вижу. Просто студент,  как все
студенты. Неужели она... Быть не может! Она не в духе... сама не знает, чего
ей  хочется, и вот царапает меня.  Бьют же дети  свою няню...  Какое лестное
сравнение!   Но  не  надобно  мешать  ей.  Когда  этот  припадок  тоскливого
беспокойства пройдет, она сама  первая будет смеяться  над  этим  долговязым
птенцом,   над  этим  свежим  юношей...  Объяснение  ваше  недурно,  Михайло
Александрия,  друг мой, да верно ли оно? А господь ведает! Вот увидим. Уж не
раз  случалось вам,  мой любезнейший,  после  долгой  возни  с  самим  собою
отказаться вдруг от всех предположений и соображений, сложить спокойно ручки
и  смиренно  ждать, что-то  будет. А пока  сознайтесь, вам  самим  порядочно
неловко и горько... Таково уже ваше ремесло...
     (Оглядывается.)  А! да  вот и  он  сам,  наш  непосредственный юноша...
Кстати пожаловал... Я с ним еще ни разу не поговорил как следует. Посмотрим,
что за человек,
     Слева входит Беляев.
     А, Алексей Николаич! И вы вышли погулять на свежий воздух?
     Беляев. Да-с.
     Р а к и т и н. То есть, признаться, воздух сегодня не совсем свеж; жара
страшная,  но здесь, под этими  липами, в тени, довольно сносно. (Помолчав.)
Видели вы Наталью Петровну?
     Беляев. Я сейчас их встретил... Оне с Верой Александровной в дом пошли.
     Р а  к  и т и н.  Да уж это не  вас  ли я с  Верой Александровной здесь
видел, с полчаса тому назад?
     Беляев. Да-с... Я с ней гулял.
     Р а к и т и н. А! (Берет его  под руку.)  Ну,  как вам нравится жизнь в
деревне?
     Беляев. Я люблю деревню. Одна беда: здесь охота плохая.
     Р а к и т и н. А вы охотник?
     Беляев. Да-с... А вы?
     Ракитин. Я? нет; я, признаться, плохой стрелок. Я слишком ленив.
     Беляев. Да и я ленив... только не ходить.
     Р а к и т и н. А! Что ж вы - читать ленивы?
     Беляев. Нет, я  люблю читать. Мне лень долго работать; особенно одним и
тем же предметом заниматься мне лень.
     Ракитин (улыбаясь). Ну, а, например, с дамами разговаривать?
     Беляев. Э! да вы надо мной смеетесь... Дам я больше
     боюсь.
     Ракитин (с некоторым смущением). С чего вы  вздумали...  с какой  стати
стану я над вами смеяться?
     Беляев.  Да так... что за  беда! (Помолчав.)  Скажите,  где здесь можно
достать пороху?
     Ракитин.  Да в городе, я думаю;  он там продается  под именем мака. Вам
нужно хорошего?
     Беляев. Нет; хоть винтовочного. Мне не стрелять, мне фейерверки делать.
     Р а к и т и н. А! вы умеете...
     Беляев.  Умею. Я уже  выбрал место: за  прудом. Я слышал,  через неделю
именины Натальи Петровны; так вот бы
     кстати.
     Ракитин. Наталье Петровне будет очень  приятно такое внимание  с  вашей
стороны... Вы ей нравитесь, Алексей Николаич, скажу вам.
     Беляев.  Мне это очень  лестно... Ах, кстати, Михайло Александрыч,  вы,
кажется, получаете журнал. Можете вы мне дать почитать?
     Ракитин. Извольте, с удовольствием... Там есть хорошие
     стихи..
     Беляев. Я до стихов не охотник.
     Ракитин. Почему же?
     Беляев. Да  так. Смешные стихи  мне  кажутся  натянутыми,  да притом их
немного; а чувствительные стихи... я не знаю... Не верится им что-то.
     Ракитин. Вы предпочитаете повести?
     Беляев. Да-с, хорошие повести я люблю... но критические статьи - вот те
меня забирают,
     Ракитин. -А что?
     Беляев. Теплый человек их пишет...
     Ракитин. А сами вы - не занимаетесь литературой?
     Беляев. О нет-с! Что за охота писать, коли  таланту бог не  дал. Только
людей  смешить.  Да  и притом  вот  что  удивительно, вот что объясните мне,
сделайте одолженье: иной и умный, кажется, человек, а как возьмется  за перо
- хоть святых вон неси. Нет, куда нам писать - дай бог понимать написанное!
     Ракитин.  Знаете ли что,  Алексей Николаич? Не  у многих молодых  людей
столько здравого смысла, сколько у вас.
     Беляев. Покорно вас благодарю за комплимент. (Помолчав.) Я выбрал место
для фейерверка за прудом, потому  что я умею  делать  римские свечи, которые
горят на воде...
     Ракитин.  Это, должно  быть,  очень  красиво...  Извините меня, Алексей
Николаич, но позвольте вас спросить... Вы знаете по-французски?
     Беляев. Нет. Я перевел роман Поль де Кока "Монфер-мельскую молочницу" -
может  быть, слыхали  -  за пятьдесят рублей ассигнациями; но я ни слова  не
знаю   по-французски.   Вообразите:   "катр-вен-дис"   я   перевел:   четыре
двадцать-десять...  Нужда,  знаете  ли,  заставила.  А  жаль.  Я  бы   желал
по-французски знать. Да лень проклятая. Жорж  Санда я бы желал по-французски
прочесть. Да выговор... как с выговором прикажете сладить? ан, он, ен, ен...
Беда!
     Ракитин. Ну, этому горю еще можно помочь...
     Беляев. Позвольте узнать, который час?
     Ракитин (смотрит на часы). Половина второго.
     Беляев.  Что  это   Лизавета  Богдановна  так  долго  Колю  держит   за
фортепианами... Ему, чай, смерть теперь хочется побегать.
     Ракитин (ласково). Да ведь надобно же и учиться, Алексей Николаич...
     Беляев (со  вздохам). Не вам бы это говорить, Михаиле Александрыч -  не
мне бы слушать... Конечно, не всем же
     быть такими шалопаями, как я.
     Ракитин. Ну, полноте...
     Беляев. Да уж про это я знаю...
     Ракитин. А  я, так напротив, тоже знаю, и наверное, что именно то,  что
вы в себе считаете  недостатком, эта  ваша непринужденность,  ваша свобода -
это именно и нравится.
     Беляев. Кому, например?
     Ракитин. Да хоть бы Наталье Петровне.
     Беляев.  Наталье  Петровне? С  ней-то  я и  не чувствую  себя,  как  вы
говорите, свободным.
     Ракитин. А! В самом деле?
     Беляев. Да и наконец помилуйте,  Михаиле Александрыч, разве  воспитание
не первая вещь в человеке? Вам легко говорить... Я, право, не понимаю вас...
(Вдруг останавливаясь.) Что это? Как будто коростель  в саду крикнул? (Хочет
идти.)
     Ракитин. Может быть... но куда же вы?
     Беляев. За  ружьем  ..


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |