За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Холостяк



чему это? (Встает и читает вслух.) "Вы меня не любите
больше; это для меня теперь ясно". Сколько раз это было писано? "Пожалуйста,
не стесняйтесь  ничем;  мы  оба еще свободны.  Я уже  давно заметила  в  вас
постепенное  охлаждение ко  мне"... А  вот и неправда! "Хотя вы  наружно  не
изменялись... но теперь  вам, кажется, тяжело  стало притворяться... Да  и к
чему? Вы, говорят, уехали из Петербурга... Правда ли это?  Видно, вы боитесь
встречаться  со мной.  Во всяком случае, я бы желала с  вами  объясниться...
Преданная вам" и прочее. "Когда вы вернетесь, вы найдете это письмо. Придите
к нам, не для меня - а для бедного старика, который с ума сходил все эти
     дни. Если я ошибаюсь,  если я вас напрасно огорчила -  извините меня...
На ваше  последнее посещение...До свидания". (С некоторым  смущением.)  Ну к
чему  это,  к  чему  это?  Что это  такое?  Как не стыдно  наконец... Вечные
недоразумения... Хороша перспектива в будущем! Ну, положим, я точно не прав,
не  был  у   них  пять  дней  сряду;  но  зачем  же  сейчас  выводить  такие
заключения?.. И что  за  торжественный  тон! (Взглядывает опять на  письмо и
важно  качает головой.)  Во всем этом  гораздо больше  самолюбия, чем любви.
Любовь  не так выражается. (Помолчав.) Впрочем, я точно к ним пойти должен -
сегодня же. Я перед Машей виноват, точно. (Ходит по комнате.) Я к ним теперь
же заеду, перед  департаментом...  Оно и кстати. Да, да, решительно поеду...
(Останавливается.) Да; только сначала мне ужасно будет неловко... Ну, делать
нечего!
     В передней раздается стук. Он прислушивается и прячет  письмо в карман.
Митька входит.
     Что такое?
     Митька.  Господин Фонк пришли-с.  Желают  вас видеть-с. С ними господин
какой-то-с.
     Вилицкий (помолчав немного). Проси.
     Митька выходит. Входят Фонк и Созомэнос. Вилицкий идет им
     навстречу.
     Как я рад...
     Фонк (пожимая ему руку). Петр Ильич, позвольте вас  познакомить с одним
из моих приятелей...
     Вилицкий и Созомэнос кланяются друг другу.
     Вы, может быть, слыхали... господин Созомэнос...
     Вилицкий. Как же... я...
     Фонк. Уверен, что вы оба друг друга полюбите...
     Вилицкий. Я не сомневаюсь...
     Фонк. Занимается литературой, и с большим успехом.
     Вилицкий (с уважением). Ага!
     Фонк. Он еще ничего не печатал...  но он мне на  днях прочел повесть...
Прекрасно написанное сочинение! Особенно слог - превосходный!
     Вилицкий (Созомэносу). Как заглавие, позвольте узнать?
     Созомэнос (отрывисто; он вообще отрывисто говорит). "Благородство судии
на берегах Волги".
     Вилицкий. А!
     Фонк. Много чувства, теплоты; есть даже возвышенные места.
     Вилицкий. Мне бы очень  было лестно, если б господину Созомэносу угодно
было прочесть также мне свою повесть...
     Фонк. О,  я думаю,  он  очень будет  рад... (Взглядывая на Созомзноса.)
Господа авторы от этого редко отказываются.
     Смеется; Созомэнос отвечает ему внутренним и  хриплым смехом. Вилицкий.
Садитесь, господа; да не угодно ли трубок?
     Он  подает им  чубуки и табак. Фонк  отказывается.  Созомэнос  садится,
медленно набивает трубку и медленно озирается кругом.
     Фонк (Вилицкому, пока  Созомэнос набивает трубку). И вообразите,  какая
странность! Господин  Созомэнос  до  сих  пор нисколько не подозревал в себе
литературного таланта... а  он,  как видите, не первой  молодости... Сколько
вам лет, Алки-виад Мартыныч?
     Созомэнос. Тридцать пять. А огоньку нельзя ли?
     Вилицкий (подавая ему спички со стола). Вот, вот.
     Созомэнос. Спасибо. (Закуривает трубку.)
     Фонк (Вилицкому). Притом же он и происхожденья  не русского... Впрочем,
он  в  весьма  ранних  летах  покинул  свое  отечество,  состоял   в  разных
должностях, служил большею частью в провинции; приехал, наконец, в Петербург
с  намерением посвятить себя изучению мыловаренной промышленности -  и вдруг
начал сочинять... что значит талант!
     Вилицкий с участием глядит на Созомэноса.
     Я,  признаюсь, не слишком  большой охотник до современной  словесности:
нынче как-то  странно пишут; притом  я, хотя почитаю себя совершенно русским
человеком и русский язык признаю, так сказать,  за свой родной  язык, все же
я, подобно Алкивиаду Мартынычу, не русского происхождения и,  следовательно,
не имею, так сказать, голоса...
     Вилицкий.  О,  помилуйте!  Да  вы,  напротив, вы  превосходно  владеете
русским языком; я даже всегда удивляюсь чистоте, изяществу  вашего  слога...
помилуйте...
     Фонк (скромно улыбаясь). Может быть... может быть...
     Созомэнос. Первый знаток.
     Фонк. Ну, положим. Что бишь я хотел сказать... Да!  я точно не  большой
охотник до современной словесности (садится.)
     Вилицкий садится тоже.
     но  очень люблю  хороший русский слог, правильный и выразительный слог.
Оттого-то меня  так и обрадовала повесть господина  Созомэноса... Я поспешил
изъявить ему  искреннее удовольствие. Впрочем, печатать я ему ее не советую,
потому что, к сожалению, в нынешних критиках я очень мало вкуса замечаю.
     Созомэнос  (вынув  трубку изо  рта  и уткнувшись прямо  лицом). Эти все
критики просто ничего не смыслят.
    


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |