За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Холостяк



участи.
     Мошкин. То  есть  как,  однако же, покорилась? Маша. Да. Я ни на что не
надеюсь,  Михаиле  Иваныч,  и  ничего  не  желаю.  Я  не  хбчу  больше  себя
обманывать. Я знаю: все кончено.  Что ж? тем лучше,  может  быть. Мошкин. Да
нет... почему же?..
     Маша.  Посмотрите-ка на меня вы теперь в свою очередь. Мошкин. А что ж?
разве?.. (Хочет взглянуть на нее и не может.)
     Маша.  Ах,  Михаиле  Иваныч!  К чему  еще притворяться? Какая из  этого
польза?.. Кого мы обманем?
     Мошкин (помолчав). Ну, да... я согласен... ну, да, конечно.  Конечно, я
никак не мог ожидать такого поступка.
     Маша (вдруг с большим волнением). Что вы хотите сказать?
     Мошкин (конфузясь).  Я... я... то  есть... я...  Маша. Вы  были  у него
сегодня  опять? Мошкин. Я... да .. точно...  да, я был. Маша (быстро). Ну, и
что ж? Мошкин. Я его дома не застал.
     Маша. Так что ж вы говорите... чего вы не могли ожидать?
     Мошкин. Он, конечно... Впрочем, ты сама... Он... он мне письмо написал.
     Маша (быстро). Письмо?
     Мошкин  (с  принужденной  улыбкой).  Да, письмо...  Эдак, ты  знаешь...
Впрочем, оно... то есть нельзя сказать, чтоб... вообще...
     Маша. Где оно? Мошкин. Оно... у меня...
     Маша.  Дайте мне  это письмо... ради бога, ради  бога. Михаиле  Иваныч,
дайте мне это письмо.
     Мошкин.  Право,  я не  знаю,  Маша...  Мне  по-настоящему не  следовало
сказывать... Я, эдак немножко, потерялся... Маша. Дайте, дайте, дайте!..
     Мошкин (ища у себя  в карманах). Я не  знаю,  право, куда я  его дел...
Право, Маша, ты напрасно эдак... Ты теперь в таком волнении...
     Маша. Я совершенно спокойна... но  это  письмо... Мошкин (с отчаянием).
Да я  же не  могу... Господи боже мой! Мне нужно тебя приготовить. Я то есть
собирался... А то ты, пожалуй, эдак вообразишь... И как это яг право,  вдруг
так,  с бухты-барахтьг...  Маша. Вы меня  терзаете... Мошкин. Обещай  мне по
крайней мере...
     Маша. Все, что хотите; только ради бога... вы видите.. Ради бога...
     Мошкин.  Маша, ты,  пожалуйста,  не подумай...  Это  ничего.  Это  так,
знаешь, написано, как говорится, сгоряча. Это все еще  ничего. Это все очень
легко поправить. Чрезвычайно легко. То есть просто ничего не стоит.
     Маша. Дайте же, ради бога, дайте...
     Мошкин   (медленно   вынимая  письмо  из  бокового   кармана).  Только,
пожалуйста...
     Маша  вырывает у  него письмо и  с  жадностью начинает  читать.  Мошкин
встает,  отходит  немного  в сторону и отворачивается. Маша  кончает письмо,
остается на мгновение неподвижной и вдруг с глухими рыданиями закрывает лицо
руками Мошкин подбегает к ней.
     Маша, Маша, ради  бога. Я  тебе  говорил, это ничего. Маша, Маша!  ради
самого господа! Маша! (К самому себе ) Эх, старая скотина, дурак безмозглый!
а еще об осторожности толковал, о политике...  Ну, где тебе, необразованному
олуху, до политики! Взял да и сунул письмо сейчас. (Снова обращаясь к Маше.)
Душа ты моя, успокойся, пожалуйста. Не плачь. Я за все ручаюсь. Я все улажу.
Маша, ты меня убиваешь, я не могу видеть тебя в таком положении.
     Она протягивает ему руку.
     Не плачь, пожалуйста.
     Маша (сквозь слезы). Извините меня, Михаиле Иваныч. Это сейчас пройдет.
Это только в первую минуту. (Утирает глаза платком.)
     Мошкин (опять подсаживается к ней и отбирает у ней письмо). Это ничего,
Маша, это все ничего.
     Маша. Если б  я этого не ожидала, а то, вы  сами знаете, я  на все была
готова. Конечно,  это письмо, вдруг, после всех обещаний... но я и прежде не
обманывалась... Желаю ему всякого счастия... (Опять плачет.)
     Мошкин. Яс ним поговорю, Маша...
     Маша. Ни за что в свете, Михайло Иваныч! Он отказывается  от меня - ну,
и  бог с ним.  Я  не  хочу ему  навязываться, Михайло Иваныч, я  вас  прошу,
слышите, ни слова обо мне Петру Ильичу. Я сирота... У меня нет никакой опоры
..  он обидел меня...  Что  ж? я ему  прощаю;  но не  хочу ему навязываться.
Слышите, Михайло Иваныч, ни слова, ни одного слова, если вы меня любите...
     Мошкин. У  тебя нет никакой  опоры,  Маша; а я-то что? Разве я не люблю
тебя  пуще родной дочери? Ведь что меня убивает?  Меня убивает, так сказать,
та мысль, что, в сущности-то,  я, я один всему причиной, я все  дело затеял.
Он меня зарезал, спора нет, он меня просто надул, да что ж? нам от этого все
так и бросить, поклониться ему, да и прочь отойти?
     Нет, это  невозможно,  воля  твоя.  Притом,  может  быть,  он  сам  еще
опомнится. Привел же я тебе его тогда.
     Маша. И совершенно напрасно. Какая вышла польза?
     Вы сами видите.
     Мошкин. Да  помилуй, однако, Маша,  что  ж  мне  было  другого  делать?
Посуди. Стань тоже на мое место. Давно ли, кажется, все так прекрасно шло?..
Ведь если  б ты сама не захотела отсрочить - ведь об эту пору ты бы уже была
замужем. Как же  ты хочешь, чтоб  я эдак, разом,  от всего отказался? Да это
просто сон, какое-то наваждение, туман  какой-то! Вот  посмотри,  мы вдруг с
тобой  проснемся;  глядь,  ан  все по-старому.  Как  это от тебя отказаться,
помилуй, скажи сама? Чем, ну скажи, чем ты не берешь?
     Маша (уныло). Вы слишком добры, Михаиле Иваныч; вы


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |