За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Холостяк



а
вследствие этого я тебе вот что скажуз ты теперь будь спокойна,- а я вот что
намерен сделать:  либо  я  все  устрою  по-прежнему,  либо  я  его на  дуэль
вызову... Маша (с испугом). На дуэль?
     Мошкин. Да, на дуэль. На шпадронах, на пистолетах- мне все равно.
     Маша (задыхающимся  голосом). Послушайте, Михайло Иваныч! Я вам говорю:
если вы  сейчас  не откажетесь от  своего намерения, я,  ей-богу, в ваших же
глазах... ну, я не знаю... я себя жизни лишу.
     Мошкин (почти крича). Так что ж мне делать, боже мой, что ж мне делать?
У меня ум теряется... (Вдруг останавливается.)  Послушай, Маша...  Да нет! я
совсем с панталыка сбился... ну, да все равно. Слушай. Ты хочешь, чтоб  тебя
уважали,  не  правда  ли?  Ты  хочешь,  чтоб  никто  не смел  даже  подумать
что-нибудь нехорошее на твой счет; тебе  твое теперешнее положение в тягость
- а? не правда ли?.. Ну, так  слушай же -  только, ради бога, не считай меня
за  безумного... Вот, видишь ли...  я... ты  останешься  здесь... и никто...
понимаешь?., уж совершенно никто не будет сметь - ну, словом сказать, хочешь
ты за меня замуж выйти?
     Маша   (с   невыразимым    удивлением).    Михайло   Иваныч...   Мошкин
(необыкновенно быстро). Не перерывай меня... я сам  не знаю,  как  эта мысль
мне в  голову  пришла,  но  я  должен  ее высказать. Средство,  я  согласен,
отчаянное, да и положение-то наше каково?.. Если б я надеялся на возвращение
Петруши...
     Маша делает движение рукой.
     Ну, вот видишь, видишь... Позволь же мне по крайней мере объясниться, а
то ты меня точно вправе за сумасшедшего счесть или даже... Нет! ты ке можешь
подумать, что я в состоянии тебя оскорбить... Маша. Нет... но...
     Мошкин.  Ты  сама виновата...  Вольно ж тебе было  пугнуть  меня  своим
отъездом...  Да и все, что ты мне натолковала о презрении там, о куске хлеба
и  прочее,- все  это мне голову вскружило. Ведь  из чего я бьюсь, Маша? Чего
мне хочется? Мне хочется,  чтоб тебя все уважали, как  королеву; мне хочется
доказать  всем,  всем,  что  руку  твою  получить  -  да  это  верх  степени
благополучия!..  Один  дурак,  мальчишка,  отказался  -  от  своего  счастья
отказался;  а вот  я, человек  степенный,  безукоризненный,  как  говорится,
чиновник, и  перед тобой на  коленах; дескать, Марья Васильевна,  удостойте.
Вот что  мне хочется всему миру  доказать - ему тоже,  Петру Ильичу то есть.
Вот что пойми... Ради бога, не вздумай ты... Маша. Михайло Иваныч...
     Мошкин.  Постой,  постой,  я  знаю,  я  все  знаю, что  ты  мне  хочешь
возразить; но  пойми  меня.  Какой я тебе муж  - помилуй! об  этом нечего  и
говорить... Но я чувствую точно,  тебе нельзя жить у меня эдак, по-прежнему,
а оставить  меня ты не  можешь. Я предлагаю тебе  покой,  тишину,  уважение,
приют - вот что я тебе предлагаю. Я человек честный, ты знаешь, Маша,  ничем
не  замаранный; я  буду  тебя лелеять так же  точно, как до  сих пор лелеял.
Отцом я тебе буду - вот что. А! тебя  хотели бросить, обидеть: ты вот сирота
беспомощная, приемыш; ты у чужих людей из милости на хлебах живешь - так нет
же! Вот ты хозяйка, ты госпожа, ты барыня... а я... ширмы, понимаешь, ширмы,
и больше ничего. Ну, что ты на это скажешь?
     Маша. Я так удивлена, Михайло Иваныч... и так тронута... Как вы хотите,
чтоб я теперь вам отвечала...
     Мошкин.  Да  кто ж  тебя  принуждает,  помилуй! Ты обсу-ди это  дело на
досуге. Ведь  я это придумал  для  твоего спокойствия... Это твое  дело.  Ты
только скажи мне сегодня, что ты  остаешься у меня. Вот  я и  буду счастлив.
Больше мне ничего не надо.
     Маша.  Но остаться  у  вас  я  ведь  не могу,  если...  Я  только тогда
останусь... Я не могу вам ответить теперь.
     Мошкин. Ну, как хочешь, как хочешь... Подумай...
     Маша. Но, Михайло Иваныч, если б даже...  имею  ли  я право располагать
вами... за что же вы...
     Мошкин. Вот тебе  на! А на что  ж я,  по-твоему,  нужен  на сем  свете?
Скажи-ка, а?  На  что? Вот  что выдумала!  Да старому дураку, как  я, такого
счастья и  сниться-то  не следует! Господи  боже  мой!  Вот еще что!  Ты мне
только одно те-
     перь  скажи,  что ты остаешься...  а  ответ ты мне  дашь  потом,  когда
вздумается и какой вздумается...
     Маша (помолчав). Я в вашей власти.
     Мошкин (с сердцем). Если ты мне еще раз это скажешь, я, как перед богом
говорю, я сейчас пойду в кухню и  стану сапоги Маланье чистить - слышишь? Ты
в моей власти? Ах, господи боже мой!
     Маша  (глядит  на  него некоторое время; тронутым  голосом). Я остаюсь,
Михаиле Иваныч.
     Мошкин. Остаешься!  Душа ты моя!  (Хочет ее обнять.)  Нет, не  смею, не
смею, не смею...
     Маша (обнимая  его). Добрый,  добрый мой Михаиле Иваныч...  Да, вы меня
любите, вы  мне преданны...  да,  да, это так. Вы  не обманете  меня,  вы не
измените. Я  на  вас могу  положиться. Только  позвольте  мне уйти  теперь к
себе... У меня голова кругом идет. Я к себе пойду.
     Мошкин.  Сделай одолженье,  Маша.. Помилуй, как тебе  угодно. Над тобой
здесь набольшего нет. Отдохни. Это главное. А остальное уладится как-нибудь.
(Провожая ее до двери.) Так ты остаешься?
     Маша. Остаюсь.
     Мошкин.


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |