Отцы и дети

Отцы и дети


                                    Роман



                                                       Посвящается памяти
                                                    Виссариона Григорьевича
                                                           Белинского


I


     - Что, Петр, не видать еще? - спрашивал 20-го мая 1859 года, выходя без
шапки на  низкое крылечко постоялого двора на *** шоссе,  барин лет сорока с
небольшим,  в  запыленном пальто  и  клетчатых панталонах,  у  своего слуги,
молодого и  щекастого малого с  беловатым пухом на  подбородке и  маленькими
тусклыми глазенками.
     Слуга,  в  котором  все:  и  бирюзовая сережка в  ухе,  и  напомаженные
разноцветные волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало человека
новейшего,  усовершенствованного поколения,  посмотрел  снисходительно вдоль
дороги и ответствовал: "Никак нет-с, не видать".
     - Не видать? - повторил барин.
     - Не видать, - вторично ответствовал слуга.
     Барин вздохнул и присел на скамеечку.  Познакомим с ним читателя,  пока
он сидит, подогнувши под себя ножки и задумчиво поглядывая кругом.
     Зовут его Николаем Петровичем Кирсановым.  У  него в пятнадцати верстах
от постоялого дворика хорошее имение в двести душ,  или, как он выражается с
тех пор,  как размежевался с  крестьянами и  завел "ферму",  -  в две тысячи
десятин земли. Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но
не  злой  русский человек,  всю  жизнь свою  тянул лямку,  командовал сперва
бригадой, потом дивизией и постоянно жил в провинции, где в силу своего чина
играл довольно значительную роль.  Николай Петрович родился на  юге  России,
подобно старшему своему брату Павлу,  о котором речь впереди, и воспитывался
до  четырнадцатилетнего  возраста  дома,  окруженный  дешевыми  гувернерами,
развязными,  но подобострастными адъютантами и  прочими полковыми и штабными
личностями.  Родительница его,  из фамилии Колязиных,  в девицах Agathe, а в
генеральшах   Агафоклея   Кузьминишна   Кирсанова,   принадлежала  к   числу
"матушек-командирш",  носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в церкви
подходила первая ко кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к
ручке,  на ночь их благословляла,  -  словом,  жила в  свое удовольствие.  В
качестве генеральского сына Николай Петрович -  хотя не  только не отличался
храбростью,  но даже заслужил прозвище трусишки -  должен был, подобно брату
Павлу,  поступить в  военную службу;  но он переломил себе ногу в