За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Дым



с
него  глаз,  так  и Литвинов постоянно устремлял всю силу своего внимания на
одну  точку,  на  одну цель. Явиться к своей невесте, и даже не собственно к
невесте (он старался не думать о ней), а в комнату гейдельбергской гостиницы
- вот что стояло перед ним незыблемо, путеводным огоньком. Что дальше будет,
он  не  ведал,  да  и  ведать  не хотел... Одно было несомненно: назад он не
вернется. "Там хоть умри",- повторил он в десятый раз и взглянул на часы.
     Четверть седьмого! Как долго еще приходилось ждать!  Он  снова  зашагал
взад и вперед. Солнце склонялось к закату, небо зарделось над  деревьями,  и
алый полусвет ложился сквозь узкие окна в  его  потемневшую  комнату.  Вдруг
Литвинову почудилось, как будто дверь растворилась за ним тихо и  быстро,  и
так же быстро затворилась снова...  Он  обернулся;  у  двери,  закутанная  в
черную мантилью, стояла  женщина...  Ирина!  -  воскликнул  он  и  всплеснул
руками... Она подняла голову и упала к нему на грудь.  Два  часа  спустя  он
сидел у себя на диване. Чемодан стоял в углу,-  раскрытый  и  пустой,  а  на
столе, посреди беспорядочно разбросанных вещей, лежало  письмо  от  Татьяны,
только что полученное Литвиновым. Она писала ему, что решилась ускорить свой
отъезд из Дрездена, так как здоровье ее тетки совершенно поправилось, и  что
если никаких  не  встретится  препятствий,  они  обе  на  следующий  день  к
двенадцати часам прибудут в Баден и надеются, что он придет к ним на встречу
на железную дорогу. Квартира для них была  нанята  Литвиновым  в  той  самой
гостинице, где он стоял. В тот же вечер он послал  записку  к  Ирине,  а  на
следующее утро он получил от нее ответ. "Днем позже,  днем  раньше,-  писала
она,- это было неизбежно. А я повторяю тебе, что вчера сказала: жизнь моя  в
твоих руках, делай со мной что хочешь. Я не хочу стеснять твою  свободу,  но
знай, что, если нужно, я все брошу и пойду за тобой на край земли.  Мы  ведь
увидимся завтра? Твоя Ирина". Последние два слова были  написаны  крупным  и
размашистым, решительным почерком.


              ХVIII
                                   

     В  числе  лиц,  собравшихся  18  августа к двенадцати часам на площадку
железной  дороги,  находился  и  Литвинов  . Незадолго перед тем он встретил
Ирину:  она  сидела  в  открытой карете с своим мужем и другим, уже пожилым,
господином. Она увидала Литвинова, и он это заметил; что-то темное пробежало
по ее глазам, но она тотчас же закрылась от него зонтиком.
     Странная перемена произошла в нем со  вчерашнего  дня  -  во  всей  его
наружности, в движениях, в выражении лица;  да  и  он  сам  чувствовал  себя
другим человеком. Самоуверенность исчезла, и  спокойствие  исчезло  тоже,  и
уважение к себе; от прежнего душевного строя не осталось  ничего.  Недавние,
неизгладимые впечатления заслонили собою все остальное.  Появилось  какое-то
небывалое ощущение,  сильное,  сладкое  -  и  недоброе;  таинственный  гость
забрался в святилище и овладел им, и  улегся  в  нем,  молчком,  но  во  всю
ширину, как хозяин на новоселье. Литвинов не стыдился более, он трусил - и в
то же время отчаянная отвага в нем загоралась; взятым,  побежденным  знакома
эта смесь противоположных чувств; небезызвестна  она  и  вору  после  первой
кражи. А Литвинов был побежден, побежден внезапно... и  что  сталось  с  его
честностью?
     Поезд   опоздал  несколькими  минутами.  Томление  Литвинова  перешло в
мучительную  тоску:  он  не  мог  устоять  на месте и, весь бледный, терся и
толпился  между народом. "Боже мой,- думал он,- хоть бы еще сутки..." Первый
взгляд  на  Таню,  первый  взгляд Тани... вот что его страшило, вот что надо
было  поскорей  пережить...  А  после? А после - будь что будет!.. Он уже не
принимал  более никакого решения, он уже не отвечал за себя. Вчерашняя фраза
болезненно мелькнула у него в голове... И вот как он встречает Таню!..
     Продолжительный  свист раздался наконец, послышался тяжелый, ежеминутно
возраставший  гул,  и,  медленно выкатываясь из-за поворота дороги, появился
паровик.  Толпа  подалась  ему навстречу, и Литвинов двинулся за нею, волоча
ноги,  как осужденный. Лица, дамские шляпки стали показываться из вагонов, в
одном  окошке  замелькал  белый  платок...  Капитолина Марковна им махала...
Кончено: она увидела Литвинова, и он ее узнал.
     Поезд  остановился.  Литвинов  бросился  к дверцам, отворил их: Татьяна
стояла возле тетки и, светло улыбаясь, протягивала руку.
     Он  помог  им  обеим  сойти,  проговорил  несколько   приветных   слов,
недоконченных и неясных, и тотчас  же  засуетился,  начал  отбирать  билеты,
дорожные мешки,  пледы,  побежал  отыскивать  носильщика,  подозвал  карету;
другие люди суетились вокруг него, и он радовался их присутствию, их шуму  и
крику. Татьяна отошла немного в сторону и, не переставая улыбаться, спокойно
выжидала конца его торопливых распоряжений. Капитолина  Марковна,  напротив,
не могла устоять на месте; ей все не верилось,  что  она  наконец  попала  в
Баден. Она вдруг закричала: "А зонтики? Таня, где зонтики?"  -  не  замечая,
что она крепко держала их под мышкой; потом начала громко  и  продолжительно
прощаться с другой дамой, с  которой  познакомилась  во  время  переезда  из
Гейдельберга в Баден. Дама эта была не кто  иная,  как  известная  нам  г-жа
Суханчикова.  Она  отлучалась  в  Гейдельберг  на  поклонение   Губареву   и
возвращалась с "инструкциями". На Капитолине Марковне была довольно странная
пестрая мантилья и круглая дорожная шляпка в виде гриба,  из-под  которой  в
беспорядке выбивались стриженые белые волосы; небольшого  роста,  худощавая,
она раскраснелась от  дороги  и  говорила  по-русски  пронзительным  певучим
голосом ... Ее тотчас заметили.
     Литвинов  усадил  наконец ее и Татьяну в карету и сам поместился против
них.  Лошади  тронулись.  Поднялись  расспросы,  возобновились  пожатия рук,
взаимные  улыбки,  приветы...  Литвинов  вздохнул свободно: первые мгновенья
прошли  благополучно.  Ничего  в  нем,  по-видимому, не поразило, не смутило
Тани:  она  так  же  ясно и доверчиво смотрела, так же мило краснела, так же
добродушно  смеялась  .  Он  наконец  сам  решился  взглянуть, не вскользь и
мельком,  а  прямо и пристально взглянуть на нее: до тех пор его собственные
глаза   ему   не  повиновались.  Невольное  умиление  стиснуло  его  сердце:
безмятежное  выражение этого честного, открытого лица отдалось в нем горьким
укором. "Вот - ты приехала сюда, бедная девушка,думал он,- ты, которую я так
ждал  и  звал,  с которою я всю жизнь хотел пройти до конца, ты приехала, ты
мне  поверила...а  я...а  я..."  Литвинов  наклонил  голову;  но  Капитолина
Марковна не дала ему задуматься; она осыпала его вопросами.
     -  Это что за строение с колоннами? Где тут играют? Это кто идет? Tаня,
Таня,  посмотри,  какие  кринолины!  А  вот это кто? Здесь, должно быть, все
больше француженки из Парижа? Господи, что за шляпка? Здесь все можно найти,
как  в Париже? Только, я воображаю, все ужасно дорого? Ах, с какою отличною,
умною  женщиной  я  познакомилась!  Вы ее знаете, Григорий Михайлыч; она мне
сказала,  что встретилась с вами у одного русского, тоже удивительно умного.
Она  обещалась  навещать  нас.  Как  она всех этих аристократов отделывает -
просто  чудо!  Это  что  за  господин с седыми усами? Прусский король? Таня,
Таня,  посмотри,  это  прусский король. Нет? не прусский король? Голландский
посланник? Я не слышу, колеса так стучат. Ах, какие чудесные деревья!
     - Да, тетя, чудесные,- подтвердила  Таня,-  и  как  все  здесь  зелено,
весело! Не правда ли, Григорий Михайлыч...
     - Весело...- отвечал он сквозь зубы.
     Карета остановилась наконец перед гостиницей. Литвинов  проводил  обеих
путешественниц в удержанный для них нумер, обещал зайти через час и вернулся
в свою комнату. Затихшее на  миг  очарование  овладело  им  немедленно,  как
только  он  вступил  в  нее.  Здесь,  в  этой  комнате,  со  вчерашнего  дня
царствовала Ирина; все говорило о  ней,  самый  воздух,  казалось,  сохранил
тайные следы ее посещения... Литвинов опять почувствовал себя ее  рабом.  Он
выхватил ее платок, спрятанный у него на груди, прижался к  нему  губами,  и
тонким ядом разлились по его жилам знойные воспоминания. Он понял,  что  тут
уже нет  возврата,  нет  выбора;  горестное  умиление,  возбужденное  в  нем
Татьяной, растаяло, как снег на огне, и раскаяние  замерло...  замерло  так,
что  даже  волнение   в   нем   угомонилось   и   возможность   притворства,
представившись его уму, не возмущала его... Любовь, любовь Ирины -  вот  что
стало теперь его правдой, его законом, его  совестью...  Предусмотрительный,
благоразумный Литвинов  даже  не  помышлял  о  том,  как  ему  выбраться  из
положения, ужас и безобразие которого он и чувствовал как-то легко и  словно
со стороны.
     Часа  еще  не  протекло,  как  уже  явился к Литвинову кельнер от имени
новоприезжих  дам:  они  просили  его  пожаловать  к  ним  в  общую залу. Он
отправился  вслед  за  посланцем  и  нашел  их  уже одетыми и в шляпках. Обе
изъявили   желание   тотчас  пойти  осматривать  Баден,  благо  погода  была
прекрасная.  Особенно Капитолина Марковна так и горела нетерпением; она даже
опечалилась  немного,  когда  узнала,  что  час фешенебельного сборища перед
Конверсационсгаузом  еще не наступил. Литвинов взял ее под руку - и началась
официальная  прогулка. Татьяна шла рядом с теткой и с спокойным любопытством
осматривалась  кругом;  Капитолина  Марковна  продолжала свои расспросы. Вид
рулетки,  осанистых  крупиэ,  которых  она - встреть она их в другом месте -
наверное,  приняла  бы  за  министров, вид их проворных лопаточек, золотых и
серебряных  кучек  на  зеленом  сукне,  игравших  старух и расписных лореток
привел Капитолину Марковну в состояние какого-то немотствующего исступления;
она  совсем  позабыла,  что  ей  следовало вознегодовать,- и только глядела,
глядела  во  все  глаза,  изредка  вздрагивая  при  каждом новом возгласе...
Жужжание  костяного шарика в углублении рулетки проникало ее до мозгу костей
-  и  только  очутившись  на свежем воздухе, она нашла в себе довольно силы,
чтобы,  испустив  глубокий  вздох,  назвать  азартную  игру  безнравственною
выдумкой   аристократизма.   На   губах   Литвинова  появилась  неподвижная,
нехорошая  улыбка;  он  говорил  отрывисто  и  лениво,  словно досадовал или
скучал...  Но  вот  он обернулся к Татьяне и втайне смутился: она глядела на
него  внимательно  и  с  таким  выражением,  как будто сама себя спрашивала,
какого  рода впечатление возбуждалось в ней? Он поспешил кивнуть ей головой,
она  отвечала  ему  тем  же и опять посмотрела на него вопросительно, не без
некоторого  напряжения,  словно  он стоял от нее гораздо дальше, чем то было
на самом деле. Литвинов повел своих дам прочь от Конверсационсгауза и, минуя
"русское дерево", под которым уже восседали две соотечественницы, направился
к Лихтенталю. Не успел он вступить в аллею, как увидал издали Ирину.
     Она  шла  к ним навстречу с своим мужем и Потугиным. Литвинов побледнел
как  полотно,  однако  не  замедлил  шагу  и,  поравнявшись  с  нею, отвесил
безмолвный  поклон.  И  она  ему  поклонилась  любезно, но холодно и, быстро
окинув  глазами Татьяну, скользнула мимо... Ратмиров высоко приподнял шляпу,
Потугин что-то промычал.
     -  Кто  эта дама? - спросила вдруг Татьяна. Она до того мгновенья почти
не раскрывала губ.
     - Эта дама?  -  повторил  Литвинов.-  Эта  дама?..  Это  некая  госпожа
Ратмирова.
     - Русская?
     - Да.
     - Вы с ней здесь познакомились?
     - Нет;


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |