Рудин

Рудин


                                 Роман

I


     Было тихое летнее утро. Солнце уже довольно  высоко  стояло  на  чистом
небе; но поля еще  блестели  росой,  из  недавно  проснувшихся  долин  веяло
душистой свежестью, и в лесу, еще сыром и не шумном, весело распевали ранние
птички. На вершине  пологого  холма,  сверху  донизу  покрытого  только  что
зацветшею рожью, виднелась небольшая деревенька. К этой деревеньке, по узкой
проселочной дорожке, шла молодая женщина, в белом кисейном  платье,  круглой
соломенной шляпе и с зонтиком в руке. Казачок издали следовал за ней.
     Она шла не торопясь и как бы наслаждаясь прогулкой. Кругом, по высокой,
зыбкой ржи, переливаясь  то  серебристо-зеленой,  то  красноватой  рябью,  с
мягким шелестом бежали длинные волны; в вышине  звенели  жаворонки.  Молодая
женщина шла из собственного своего села,  отстоявшего  не  более  версты  от
деревеньки,  куда  она  направляла  путь;  звали  ее  Александрой  Павловной
Липиной. Она была вдова, бездетна и довольно богата,  жила  вместе  с  своим
братом, отставным штабс-ротмистром Сергеем Павлычем Волынцевым.  Он  не  был
женат и распоряжался ее имением.
     Александра  Павловна  дошла  до  деревеньки,  остановилась  у   крайней
избушки, весьма ветхой и низкой, и,  подозвав  своего  казачка,  велела  ему
войти в нее и спросить о здоровье хозяйки. Он скоро вернулся в сопровождении
дряхлого мужика с белой бородой.
     - Ну, что? - спросила Александра Павловна.
     - Жива еще... - проговорил старик.
     - Можно войти?
     - Отчего же? можно.
     Александра Павловна вошла в избу. В ней было тесно, и душно, и дымно...
Кто-то закопошился и застонал на лежанке. Александра Павловна  оглянулась  и
увидела  в  полумраке  желтую  и  сморщенную  голову  старушки,   повязанной
клетчатым платком. Покрытая по самую грудь тяжелым  армяком,  она  дышала  с
трудом, слабо разводя худыми руками.
     Александра Павловна приблизилась к старушке и прикоснулась пальцами  до
ее лба... он так и