За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Рудин



странном. Он  досадовал
на себя, упрекал себя  в  непростительной  опрометчивости,  в  мальчишестве.
Недаром сказал кто-то: нет ничего тягостнее сознания  только  что  сделанной
глупости.
     Раскаяние грызло Рудина.
     "Черт меня дернул,  -  шептал  он  сквозь  зубы,  -  съездить  к  этому
помещику! Вот пришла мысль! Только на дерзости напрашиваться!.."
     А в доме  Дарьи  Михайловны  происходило  что-то  необыкновенное.  Сама
хозяйка целое утро не показывалась и к обеду не вышла: у  ней,  по  уверению
Пандалевского, единственного допущенного до ней лица, голова болела. Наталью
Рудин также почти не видал: она сидела в своей комнате с  m-lle  Boncourt...
Встретясь с ним в столовой, она так печально на него посмотрела, что у  него
сердце дрогнуло. Ее лицо изменилось, словно несчастье обрушилось на  нее  со
вчерашнего дня. Тоска  неопределенных  предчувствий  начала  томить  Рудина.
Чтобы  как-нибудь  развлечься,  он  занялся  с  Басистовым,  много   с   ним
разговаривал  и  нашел  в  нем  горячего,  живого  малого,  с  восторженными
надеждами и нетронутой еще верой. К вечеру Дарья Михайловна  появилась  часа
на два в гостиной. Она была любезна с Рудиным, но держалась как-то отдаленно
и то посмеивалась, то хмурилась, говорила в нос и все больше намеками... Так
от нее придворной дамой и веяло. В последнее время она  как  будто  охладела
немного к Рудину. "Что за загадка?" - думал он, глядя сбоку на ее  закинутую
головку.
     Он недолго дожидался  разрешения  этой  загадки.  Возвращаясь,  часу  в
двенадцатом ночи, в свою комнату, шел он по темному коридору.  Вдруг  кто-то
сунул ему в руку записку. Он оглянулся: от него удалялась девушка,  как  ему
показалось, Натальина горничная. Он пришел к себе, услал человека, развернул
записку и прочел следующие строки, начертанные рукою Натальи:

     "Приходите завтра в седьмом часу утра, не позже, к Авдюхину  пруду,  за
дубовым лесом. Всякое другое время  невозможно.  Это  будет  наше  последнее
свидание, и все будет кончено, если... Приходите. Надо будет решиться...

     Р. S. Если я не приду, значит, мы не увидимся больше: тогда я  вам  дам
знать..."

     Рудин задумался, повертел записку в  руках,  положил  ее  под  подушку,
разделся, лег, но заснул не скоро, спал чутким сном,  и  не  было  еще  пяти
часов, когда он проснулся.

IX


     Авдюхин пруд, возле которого Наталья назначила свидание  Рудину,  давно
перестал быть прудом. Лет тридцать тому назад его прорвало, и с тех пор  его
забросили. Только по ровному  и  плоскому  дну  оврага,  некогда  затянутому
жирным илом, да по остаткам плотины можно было  догадаться,  что  здесь  был
пруд. Тут же существовала усадьба. Она давным-давно  исчезла.  Две  огромные
сосны напоминали о ней; ветер вечно шумел и угрюмо гудел в их высокой, тощей
зелени... В народе ходили таинственные слухи о страшном преступлении,  будто
бы совершенном у их корня; поговаривали также, что ни одна из них не упадет,
не причинив кому-нибудь смерти; что тут прежде стояла третья сосна,  которая
в бурю  повалилась  и  задавила  девочку.  Все  место  около  старого  пруда
считалось нечистым; пустое и голое, но глухое и  мрачное  даже  в  солнечный
день, оно казалось еще мрачнее и глуше от близости дряхлого  дубового  леса,
давно вымершего и засохшего. Редкие серые остовы громадных деревьев высились
какими-то унылыми призраками над низкой порослью кустов. Жутко было смотреть
на них: казалось, злые старики сошлись и замышляют что-то  недоброе.  Узкая,
едва проторенная дорожка вилась в стороне.  Без  особенной  нужды  никто  не
проходил мимо Авдюхина пруда. Наталья с намерением выбрала такое  уединенное
место. До него от дома Дарьи Михайловны было не более полуверсты.
     Солнце уже давно встало,  когда  Рудин  пришел  к  Авдюхину  пруду;  но
невеселое было утро. Сплошные тучи молочного света покрывали все небо; ветер
быстро гнал их, свистя и взвизгивая. Рудин начал ходить  взад  и  вперед  по
плотине, покрытой  цепким  лопушником  и  почернелой  крапивой.  Он  не  был
спокоен. Эти свидания, эти новые ощущения  занимали,  но  и  волновали  его,
особенно после вчерашней записки. Он видел,  что  развязка  приближалась,  и
втайне смущался духом, хотя никто  бы  этого  не  подумал,  глядя,  с  какой
сосредоточенной решимостью он скрещивал  руки  на  груди  и  поводил  кругом
глазами. Недаром про него сказал однажды Пигасов, что  его,  как  китайского
болванчика, постоянно перевешивала голова. Но с одной головой,  как  бы  она
сильна  ни  была,  человеку  трудно  узнать  даже  то,  что  в   нем   самом
происходит... Рудин, умный, проницательный Рудин, не в состоянии был сказать
наверное,  любит  ли  он  Наталью,  страдает  ли  он,  будет  ли   страдать,
расставшись  с  нею.  Зачем  же,  не  прикидываясь  даже  Ловласом,  -   эту
справедливость отдать ему следует, - сбил он с толку бедную девушку?  Отчего
ожидал ее с  тайным  трепетом?  На  это  один  ответ:  никто  так  легко  не
увлекается, как бесстрастные люди. Он ходил по плотине, а Наталья спешила  к
нему прямо через поле, по мокрой траве.
     - Барышня! барышня! вы себе ноги замочите, - говорила ей  ее  горничная
Маша, едва поспевая за ней.
     Наталья не слушала ее и бежала без оглядки.
     - Ах, как бы не подсмотрели нас! - твердила Маша. - Уж и тому  дивиться
надо, как мы из дому-то  вышли.  Как  бы  мамзель  не  проснулась...  Благо,
недалеко... А уж они ждут-с, - прибавила она, увидев внезапно статную фигуру
Рудина, картинно стоявшего на плотине, - только напрасно  они  этак  на  юру
стоят - сошли бы в лощину.
     Наталья остановилась.
     - Подожди здесь, Маша, у сосен, - промолвила она и спустилась к пруду.
     Рудин подошел к ней и остановился в изумлении. Такого выражения он  еще
не замечал на ее лице. Брови ее были сдвинуты,  губы  сжаты,  глаза  глядели
прямо и строго.
     - Дмитрий Николаич, - начала она, - нам время терять некогда. Я  пришла
на пять минут. Я  должна  сказать  вам,  что  матушка  все  знает.  Господин
Пандалевский подсмотрел нас третьего дня и рассказал ей о нашем свидании. Он
всегда был шпионом у матушки. Она вчера позвала меня к себе.
     - Боже мой! - воскликнул Рудин, - это ужасно...  Что  же  сказала  ваша
матушка?
     - Она не сердилась на меня, не бранила меня, только попеняла мне за мое
легкомыслие.
     - Только?
     - Да, и объявила мне, что она скорее согласится  видеть  меня  мертвою,
чем вашей женою.
     - Неужели она это сказала?
     - Да; и еще прибавила, что вы сами нисколько  не  желаете  жениться  на
мне, что вы только так, от скуки, приволокнулись за мной и что она этого  от
вас не ожидала; что, впрочем, она сама виновата:  зачем  позволила  мне  так
часто видеться с вами... что она надеется на  мое  благоразумие,  что  я  ее
очень удивила... да уже я и не помню всего, что она говорила мне.
     Наталья произнесла все это каким-то ровным, почти беззвучным голосом.
     - А вы, Наталья Алексеевна, что вы ей ответили? - спросил Рудин.
     - Что я ей ответила? - повторила Наталья.  -  Что  вы  теперь  намерены
делать?
     - Боже мой! Боже мой! - возразил Рудин, -  это  жестоко!  Так  скоро!..
такой внезапный удар!.. И ваша матушка пришла в такое негодование?
     - Да... да, она слышать о вас не хочет.
     - Это ужасно! Стало быть, никакой надежды нет?
     - Никакой.
     - За что мы так  несчастливы!  Гнусный  этот  Пандалевский!..  Вы  меня
спрашиваете, Наталья Алексеевна, что я намерен делать? У меня голова  кругом
идет - я ничего сообразить не могу... Я чувствую  только  свое  несчастие...
удивляюсь, как вы можете сохранять хладнокровие!..
     - Вы думаете, мне легко? - проговорила Наталья.
     Рудин начал ходить по плотине. Наталья не спускала с него глаз.
     - Ваша матушка вас не расспрашивала? - промолвил он наконец.
     - Она меня спросила, люблю ли я вас.
     - Ну... и вы?
     Наталья помолчала.
     - Я не солгала.
     Рудин взял ее за руку.
     - Всегда, во всем благородна и великодушна! О,  сердце  девушки  -  это
чистое золото! Но неужели ваша матушка так


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |