За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Первая любовь



сестрой. А вы... 
     - Я для вас ребенок, - перебил я ее. 
     -  Ну  да,  ребенок,  но милый, хороший, умный, которого я очень люблю.
Знаете  ли  что?  Я  вас  с  нынешнего  же  дня жалую к себе в пажи; а вы не
забывайте,  что  пажи  не  должны  отлучаться  от своих госпож. Вот вам знак
вашего  нового  достоинства,  -  прибавила  она,  вдевая  розу  в петлю моей
курточки, - знак нашей к вам милости. 
     - Я от вас прежде получал другие милости, - пробормотал я. 
     -  А!  -  промолвила Зинаида и сбоку посмотрела на меня. - Какая у него
память! Что ж! я и теперь готова... 
     И,  склонившись  ко  мне,  она напечатлела мне на лоб чистый, спокойный
поцелуй. 
     Я только посмотрел на нее, а она отвернулась, и, сказавши: "Ступайте за
мной,  мой  паж",  -  пошла  к  флигелю.  Я  отправился вслед за нею - и все
недоумевал.  "Неужели, - думал я, - эта кроткая, рассудительная девушка - та
самая  Зинаида,  которую  я  знал?"  И походка ее мне казалась тише - вся ее
фигура величественнее и стройней... 
     И боже мой! с какой новой силой разгоралась во мне любовь! 
     

XVI
 
     
     После  обеда  опять  собрались во флигеле гости - и княжна вышла к ним.
Все  общество  было  налицо, в полном составе, как в тот первый, незабвенный
для меня вечер: даже Нирмацкий притащился; Майданов пришел в этот раз раньше
всех  -  он  принес  новые  стихи.  Начались  опять игры в фанты, но уже без
прежних  странных  выходок, без дурачества и шума - цыганский элемент исчез.
Зинаида дала новое настроение нашей сходке. Я сидел подле нее по праву пажа.
Между  прочим, она предложила, чтобы тот, чей фант вынется, рассказывал свой
сон;  но это не удалось. Сны выходили либо неинтересные (Беловзоров видел во
сне,  что накормил свою лошадь карасями и что у ней была деревянная голова),
либо  неестественные,  сочиненные.  Майданов угостил нас целою повестью: тут
были  и  могильные склепы, и ангелы с лирами, и говорящие цветы, и несущиеся
издалека звуки. Зинаида не дала ему докончить. 
     -  Коли  уж дело пошло на сочинения, - сказала она, - так пускай каждый
расскажет что-нибудь непременно выдуманное. 
     - Я ничего выдумать не могу! - воскликнул он. 
     - Какие пустяки! - подхватила Зинаида. - Ну, вообразите себе, например,
что вы женаты, и расскажите нам, как бы вы проводили время с вашей женой. Вы
бы ее заперли? 
     - Я бы ее запер. 
     - И сами бы сидели с ней? 
     - И сам непременно сидел бы с ней. 
     - Прекрасно. Ну а если бы ей это надоело и она бы изменила вам? 
     - Я бы ее убил. 
     - А если б она убежала? 
     - Я бы догнал ее и все-таки бы убил. 
     - Так. Ну а положим, я была бы вашей женой, что бы вы тогда сделали? 
     Беловзоров помолчал. 
     - Я бы себя убил... 
     Зинаида засмеялась. 
     - Я вижу, у вас недолга песня. 
     Второй фант вышел Зинаидин. Она подняла глаза к потолку и задумалась. 
     -   Вот,  послушайте,  -  начала  она  наконец,  -  что  я  выдумала...
Представьте  себе  великолепный  чертог, летнюю ночь и удивительный бал. Бал
этот  дает  молодая  королева.  Везде  золото, мрамор, хрусталь, шелк, огни,
алмазы, цветы, куренья, все прихоти роскоши. 
     - Вы любите роскошь? - перебил ее Лушин. 
     - Роскошь красива, - возразила она, - я люблю все красивое. 
     - Больше прекрасного? - спросил он. 
     - Это что-то хитро, не понимаю. Не мешайте мне. Итак, бал великолепный.
Гостей множество, все они молоды, прекрасны, храбры, все без памяти влюблены
в королеву. 
     - Женщин нет в числе гостей? - спросил Малевский. 
     - Нет - или погодите - есть. 
     - Всё некрасивые? 
     - Прелестные. Но мужчины все влюблены в королеву. Она высока и стройна;
у ней маленькая золотая диадема на черных волосах. 
     Я посмотрел на Зинаиду - и в это мгновение она мне показалась настолько
выше  всех нас, от ее белого лба, от ее недвижных бровей веяло таким светлым
умом и такою властию, что я подумал: "Ты сама эта королева!" 
     -  Все толпятся вокруг нее, - продолжала Зинаида, - все расточают перед
ней самые льстивые речи. 
     - А она любит лесть? - спросил Лушин. 
     - Какой несносный!


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |