За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Первая любовь



небольшой переулок и исчез. Я принялся расхаживать взад и вперед
вдоль  берега, ведя за собой лошадей и бранясь с Электриком, который на ходу
то   и   дело   дергал  головой,  встряхивался,  фыркал,  ржал;  а  когда  я
останавливался,  попеременно рыл копытом землю, с визгом кусал моего клепера
в  шею, словом, вел себя как избалованный pur sang [конь чистокровной породы
-  фр.].  Отец  не  возвращался.  От  реки несло неприятной сыростью; мелкий
дождик  тихонько  набежал  и  испестрил  крошечными  темными  пятнами сильно
надоевшие  мне  глупые  серые  бревна,  около которых я скитался. Тоска меня
брала, а отца все не было. Какой-то будочник из чухонцев, тоже весь серый, с
огромным  старым  кивером  в  виде  горшка  на  голове и с алебардой (зачем,
кажется,  было  будочнику находиться на берегу Москвы-реки!), приблизился ко
мне и, обратив ко мне свое старушечье, сморщенное лицо, промолвил: 
     -  Что  вы  здесь  делаете с лошадьми, барчук? Дайте-ка я подержу. Я не
отвечал  ему; он попросил у меня табаку. Чтобы отвязаться от него (к тому же
нетерпение  меня мучило), я сделал несколько шагов по тому направлению, куда
удалился  отец;  потом  прошел  переулочек  до  конца,  повернул  за  угол и
остановился.  На  улице,  в  сорока  шагах  от  меня,  пред  раскрытым окном
деревянного  домика,  спиной  ко  мне  стоял мой отец; он опирался грудью на
оконницу,  а  в  домике,  до  половины  скрытая занавеской, сидела женщина в
темном платье и разговаривала с отцом; эта женщина была Зинаида. 
     Я  остолбенел.  Этого  я,  признаюсь, никак не ожидал. Первым движением
моим  было  убежать.  "Отец  оглянется,  -  подумал  я,  - и я пропал..." Но
странное  чувство,  чувство  сильнее  любопытства,  сильнее  даже  ревности,
сильнее  страха  -  остановило меня. Я стал глядеть, я силился прислушаться.
Казалось,  отец  настаивал  на  чем-то. Зинаида не соглашалась. Я как теперь
вижу  ее лицо - печальное, серьезное, красивое и с непередаваемым отпечатком
преданности,  грусти, любви и какого-то отчаяния - я другого слова подобрать
не  могу.  Она  произносила  односложные  слова,  не поднимала глаз и только
улыбалась  -  покорно  и  упрямо.  По  одной этой улыбке я узнал мою прежнюю
Зинаиду.  Отец  повел  плечами и поправил шляпу на голове, что у него всегда
служило  признаком  нетерпения...  Потом послышались слова: "Vous devez vous
separer  de  cette..."["Вы  должны  расстаться  с  этой...  " - фр.] Зинаида
выпрямилась  и протянула руку... Вдруг в глазах моих совершилось невероятное
дело: отец внезапно поднял хлыст, которым сбивал пыль с полы своего сюртука,
-  и  послышался  резкий  удар  по  этой  обнаженной  до  локтя руке. Я едва
удержался,  чтобы  не  вскрикнуть, а Зинаида вздрогнула, молча посмотрела на
моего  отца и, медленно поднеся свою руку к губам, поцеловала заалевшийся на
ней  рубец.  Отец  швырнул в сторону хлыст и, торопливо взбежав на ступеньки
крылечка,  ворвался  в дом... Зинаида обернулась - и, протянув руки, закинув
голову, тоже отошла от окна. 
     С  замиранием испуга, с каким-то ужасом недоумения на сердце бросился я
назад  и,  пробежав  переулок,  чуть не упустив Электрика, вернулся на берег
реки.  Я  не  мог  ничего  сообразить.  Я  знал,  что  на  моего холодного и
сдержанного отца находили иногда порывы бешенства, и все-таки я никак не мог
понять,  что я такое видел... Но я тут же почувствовал, что, сколько бы я ни
жил,  забыть  это  движение,  взгляд,  улыбку Зинаиды было для меня навсегда
невозможно,  что  образ  ее,  этот  новый,  внезапно представший передо мною
образ,  навсегда запечатлелся в моей памяти. Я глядел бессмысленно на реку и
     - Ну, что же ты - давай мне лошадь! - раздался за мной голос отца. 
     Я  машинально  подал  ему поводья. Он вскочил на Электрика... Прозябший
конь  взвился  на  дыбы  и прыгнул вперед на полторы сажени... но скоро отец
укротил  его; он вонзил ему шпоры в бока и ударил его кулаком по шее... "Эх,
хлыста нету", - пробормотал он. 
     Я вспомнил недавний свист и удар этого самого хлыста и содрогнулся. 
     - Куда ж ты дел его? - спросил я отца погодя немного. 
     Отец 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |