За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Первая любовь



точно
свет проливался по нем. 
     -  Что вы подумали обо мне вчера, мсьё Вольдемар? - спросила она погодя
немного. - Вы, наверно, осудили меня? 
     -  Я  -  княжна...  я  ничего  не  думал... как я могу... - отвечал я с
смущением. 
     -  Послушайте, - возразила она. - Вы меня еще не знаете; я престранная:
я  хочу, чтоб мне всегда правду говорили. Вам, я слышала, шестнадцать лет, а
мне  двадцать  один:  вы  видите,  я  гораздо старше вас, и потому вы всегда
должны  мне  говорить правду... и слушаться меня, - прибавила она. - Глядите
на меня - отчего вы на меня не глядите? 
     Я  смутился  еще  более,  однако  поднял  на нее глаза. Она улыбнулась,
только не прежней, а другой, одобрительной улыбкой. 
     -  Глядите на меня, - промолвила она, ласково понижая голос, - мне это.
не  неприятно...  Мне  ваше  лицо  нравится;  я  предчувствую,  что мы будем
друзьями. А я вам нравлюсь? - прибавила она лукаво. 
     - Княжна... - начал было я. 
     -  Во-первых,  называйте меня Зинаидой Александровной, а во-вторых, что
это  за  привычка  у детей (она поправилась) - у молодых людей - не говорить
прямо то, что они чувствуют? Это хорошо для взрослых. Ведь я вам нравлюсь? 
     Хотя  мне  очень было приятно, что она так откровенно со мной говорила,
однако  я  немного  обиделся.  Я  хотел показать ей, что она имеет дело не с
мальчиком, и, приняв по возможности развязный и серьезный вид, промолвил: 
     - Конечно, вы очень мне нравитесь, Зинаида Александровна; я не хочу это
скрывать. 
     Она с расстановкой покачала головой. 
     - У вас есть гувернер? - спросила она вдруг. 
     - Нет, у меня уже давно нет гувернера. 
     Я  лгал;  еще  месяца  не  прошло  с  тех  пор,  как я расстался с моим
французом. 
     -  О!  да  я  вижу  -  вы  совсем большой. Она легонько ударила меня по
пальцам. 
     - Держите прямо руки! - И она прилежно занялась наматыванием клубка. 
     Я  воспользовался  тем,  что  она  не  поднимала  глаз,  и  принялся ее
рассматривать,   сперва  украдкой,  потом  все  смелее  и  смелее.  Лицо  ее
показалось  мне еще прелестнее, чем накануне: так все в нем было тонко, умно
и  мило.  Она сидела спиной к окну, завешенному белой сторой; солнечный луч,
пробиваясь  сквозь  эту  стору, обливал мягким светом ее пушистые золотистые
волосы,  ее  невинную шею, покатые плечи и нежную, спокойную грудь. Я глядел
на  нее  -  и  как дорога и близка становилась она мне! Мне сдавалось, что и
давно-то  я  ее  знаю  и  ничего  не  знал  и  не  жил до нее... На ней было
темненькое, уже поношенное, платье с передником; я, кажется, охотно поласкал
бы  каждую  складку  этого  платья  и  этого  передника.  Кончики ее ботинок
выглядывали   из-под  ее  платья:  я  бы  с  обожанием  преклонился  к  этим
ботинкам...  "И вот я сижу перед ней, - подумал я, - я с ней познакомился...
какое счастье, боже мой!" Я чуть не соскочил со стула от восторга, но только
ногами немного поболтал как ребенок, который лакомится. 
     Мне  было  хорошо, как рыбе в воде, и я бы век не ушел из этой комнаты,
не покинул бы этого места. 
     Ее  веки тихо поднялись, и опять ласково засияли передо мною ее светлые
глаза - и опять она усмехнулась. 
     -  Как  вы на меня смотрите, - медленно проговорила она и погрозила мне
пальцем. 
     Я  покраснел...  "Она все понимает, она все видит, - мелькнуло у меня в
голове. - И как ей всего не понимать и не видеть!" 
     Вдруг что-то застучало в соседней комнате - зазвенела сабля. 
     -  Зина!  -  закричала  в  гостиной  княгиня,  - Беловзоров принес тебе
котенка. 
     -  Котенка!  - воскликнула Зинаида и, стремительно поднявшись со стула,
бросила клубок мне на колени и выбежала вон. 
     Я  тоже  встал  и,  положив связку шерсти и клубок на оконницу, вышел в
гостиную  и  остановился  в  недоумении.  Посредине комнаты лежал, растопыря
лапки,  полосатый  котенок;  Зинаида стояла перед ним на коленях и осторожно
поднимала  ему  мордочку. Возле княгини, заслонив почти весь простенок между
окнами,  виднелся  белокурый  и  курчавый  молодец,  гусар с румяным лицом и
глазами навыкате. 
     -  Какой  смешной!  -  твердила


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |