За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Первая любовь



во время стола, по-прежнему
ничем  не  стеснялась,  много  ела  и  хвалила  кушанья.  Матушка  видимо ею
тяготилась  и  отвечала  ей с каким-то грустным пренебрежением; отец изредка
чуть-чуть морщил брови. Зинаида также не понравилась матушке. 
     -  Это  какая-то  гордячка,  -  говорила  она  на  следующий  день. - И
подумаешь  чего  гордиться  -  avec  sa  mine  de grisette! [с ее внешностью
гризетки! - фр.] 
     - Ты, видно, не видала гризеток, - заметил ей отец. 
     - И слава богу! 
     -  Разумеется,  слава  богу... только как же ты можешь судить о них? На
меня  Зинаида  не  обращала  решительно никакого внимания. Скоро после обеда
княгиня стала прощаться. 
     -  Буду  надеяться  на  ваше  покровительство,  Марья Николаевна и Петр
Васильич, - сказала она нараспев матушке и отцу. - Что делать! Были времена,
да  прошли.  Вот и я - сиятельная, - прибавила она с неприятным смехом, - да
что за честь, коли нечего есть. 
     Отец почтительно ей поклонился и проводил ее до двери передней. Я стоял
тут  же в своей куцей куртке и глядел на пол, словно к смерти приговоренный.
Обращение  Зинаиды  со  мной  меня  окончательно  убило.  Каково же было мое
удивление,  когда, проходя мимо меня, она скороговоркой и с прежним ласковым
выражением в глазах шепнула мне: 
     - Приходите к нам в восемь часов, слышите, непременно. 
     Я  только развел руками - но она уже удалилась, накинув на голову белый
шарф. 


VII

     
     Ровно в восемь часов я в сюртуке и с приподнятым на голове коком входил
в  переднюю  флигелька,  где  жила княгиня. Старик слуга угрюмо посмотрел на
меня  и  неохотно поднялся с лавки. В гостиной раздавались веселые голоса. Я
отворил  дверь  и  отступил  в  изумлении. Посреди комнаты, на стуле, стояла
княжна  и  держала  перед собой мужскую шляпу; вокруг стула толпились пятеро
мужчин.  Они  старались  запустить руки в шляпу, а она поднимала ее кверху и
сильно встряхивала ею. Увидевши меня, она вскрикнула: 
     -  Постойте,  постойте!  новый гость, надо и ему дать билет, - и, легко
соскочив  со  стула,  взяла меня за обшлаг сюртука. - Пойдемте же, - сказала
она,  - что вы стоите? Messieurs [Господа - фр.], позвольте вас познакомить:
это  мсьё Вольдемар, сын нашего соседа. А это, - прибавила она, обращаясь ко
мне  и  указывая  поочередно на гостей, - граф Малевский, доктор Лушин, поэт
Майданов,  отставной  капитан Нирмацкий и Беловзоров, гусар, которого вы уже
видели. Прошу любить да жаловать. 
     Я  до того сконфузился, что даже не поклонился никому; в докторе Лушине
я  узнал  того  самого  черномазого  господина, который так безжалостно меня
пристыдил в саду; остальные были мне незнакомы. 
     - Граф! - продолжала Зинаида, - напишите мсьё Вольдемару билет. 
     -  Это несправедливо, - возразил с легким польским акцентом граф, очень
красивый  и  щегольски одетый брюнет, с выразительными карими глазами, узким
белым носиком и тонкими усиками над крошечным ртом. - Они не играли с нами в
фанты. 
     - Несправедливо, - повторили Беловзоров и господин, названный отставным
капитаном,  человек  лет  сорока,  рябой  до безобразия, курчавый, как арап,
сутуловатый, кривоногий и одетый в военный сюртук, без эполет, нараспашку. 
     -  Пишите  билет,  говорят  вам, - повторила княжна. - Это что за бунт?
Мсьё  Вольдемар  с  нами  в  первый  раз, и сегодня для него закон не писан.
Нечего ворчать, пишите, я так хочу. 
     Граф  пожал  плечами,  но  наклонил  покорно голову, взял перо в белую,
перстнями украшенную руку, оторвал клочок бумаги и стал писать на нем. 
     -  По  крайней  мере,  позвольте  объяснить господину Вольдемару, в чем
дело, - начал насмешливым голосом Лушин, - а то он совсем растерялся. Видите
ли,  молодой  человек,  мы играли в фанты; княжна подверглась штрафу, и тот,
кому  вынется  счастливый  билет,  будет иметь право поцеловать у ней ручку.
Поняли ли вы, что я вам сказал? 
     Я  только взглянул на него и продолжал стоять как отуманенный, а княжна
снова  вскочила  на  стул  и  снова  принялась встряхивать шляпой. Все к ней
потянулись - и я за другими. 
     -  Майданов,  -  сказала  княжна


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |  29 |  30 |  31 |