За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Муму



пройти.  Герасим  направился к  воротам.
Мальчишки и  все бывшие на дворе проводили-его  глазами,  молча. Он  даже не
обернулся: шапку надел только на улице.  Гаврила послал вслед за ним того же
Ерошку в качестве наблюдателя. Ерошка увидал издали,  что он вошел в трактир
вместе с собакой, и стал дожидаться его выхода.
     В трактире знали  Герасима и понимали его знаки. Он спросил  себе щей с
мясом и  сел, опершись руками на стол. Муму стояла подле его стула, спокойно
поглядывая на него своими умными глазками. Шерсть на ней так и лоснилась:
     видно было, что ее недавно вычесали. Принесли Герасиму щей. Он накрошил
туда хлеба, мелко изрубил мясо  и поставил  тарелку  на пол. Муму  принялась
есть с  обычной своей  вежливостью,  едва прикасаясь  мордочкой -до кушанья.
Герасим долго  глядел на нее;  две.  тяжелые  слезы  выкатились вдруг из его
глаз: одна  упала  на крутой  лобик собачки, другая-во щи. Он заслонил  лицо
свое  рукой. Муму  съела полтарелки  я отошла,  облизываясь.  Герасим встал,
заплатил за щи и вышел вон, сопровождаемый несколько недоумевающим  взглядом
полового.  Ерошка, увидав Герасима, заскочил  за угол и, пропустив его мимо,
опять отправился вслед за ним.
     Герасим шел  не торопясь и не спускал Муму с веревочки.  Дойдя  до угла
улицы, он остановился, как бы в раздумье, и вдруг быстрыми шагами отправился
прямо  к  Крымскому  Броду. На  дороге он зашел  на двор  дома,  к  которому
при-строивался флигель, и вынес оттуда два кирпича под мышкой.  От Крымского
Брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с
веслами,  привязанными к колышкам (он  уже заметил их  прежде),  и вскочил в
одну  из  них  вместе  с  Муму.  Хромой  старичишка   вышел  из-за   шалаша,
поставленного в углу огорода, и закричал на него. Но  Герасим только закивал
головою и так сильно принялся грести, хотя и против теченья реки, что в одно
мгновенье умчался саженей на сто.  Старик  постоял,  постоял,  почесал  себе
спину сперва левой, потом правой рукой и вернулся, хромая, в шалаш.
     А  Герасим все греб  да греб. Вот уже Москва  осталась назади. Вот  уже
потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи,  показались  избы.  Повеяло
деревней.  Он бросил весла, приник головой  к Муму, которая сидела перед ним
на  сухой  перекладинке -  дно было 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |