За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Муму



каморку,
проворно уложил кой-какие пожитки  в старую попону, связал ее узлом, взвалил
на плечо,  да  и был таков. Дорогу  он хорошо заметил .еще тогда,  когда его
везли в Москву;  деревня,  из которой, барыня  его  взяла,  лежала  всего  в
двадцати  пяти верстах  от  шоссе.  Он шел  по нем с  какой-то  несокрушимой
отвагой,   с  отчаянной  и  вместе  радостной  решимостью.  Он  шел;  широко
распахнулась  его  грудь;  глаза  жадно  и  прямо  устремились  вперед.   Он
торопился, как будто мать-старушка ждала его  на родине, как будто она звала
его  к себе после долгого странствования на  чужой стороне, в чужих людях...
Только что наступившая  летняя ночь была тиха и тепла; с одной стороны, там,
где  солнце  закатилось, край  неба еще  белел и слабо румянился  .последним
отблеском исчезавшего  дня,- с  другой стороны уже  вздымался  синий,  седой
сумрак.  Ночь  шла   оттуда.  Перепела  сотнями  гремели  кругом,  вза.пуски
перекли-кивались коростели... Герасим не мог их слышать,  не мог  он слышать
также чуткого ночного шушуканья деревьев, мимо которых его проносили сильные
его ноги,  но он  чувствовал знакомый  запах поспевающей ржи, которым так  и
веяло  с темных полей,  чувствовал,  как  ветер, летевший к нему навстречу -
ветер  с  родины,- ласково ударял в его лицо, играл в его волосах и  бороде;
видел перед собой белеющую дорогу - дорогу домой, прямую как стрела; видел в
небе несчетные  звезды, светившие  его  путь, и как лев  выступал  сильно  и
бодро, так что когда восходящее солнце озарило своими влажно-красными лучами
только что расходившегося молодца,  между Москвой  и  им легло  уже тридцать
пять верст...
     Через  два дня он  уже был дома, в своей избенке, к  великому изумлению
солдатки,  которую  туда  поселили.   Помолясь  перед  образами,  тотчас  же
отправился он  к старосте. Староста сначала было удивился; но сенокос только
что начинался:
     Герасиму, как  отличному  работнику, тут же дали  косу в  руки- и пошел
косить он по-старинному, косить так, что мужиков только пробирало, глядя  на
его размахи да загребы...
     А в Москве, на другой день после  побега Герасима, хватились его. Пошли
в его каморку,  обшарили ее,  сказали Гавриле.  Тот пришел, посмотрел, пожал
плечами  и решил,  что  немой либо  бежал, либо  утоп вместе  с своей


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |