За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Муму



сильно
схватил ее  за  локоть; она  обернулась  и  так  и вскрикнула: за ней  стоял
Герасим. Глупо смеясь и ласково мыча, протягивал он ей пряничного петушка, с
сусальным золотом  на хвосте и  крыльях. Она  было  хотела отказаться, но он
насильно впихнул  его ей  прямо  в руку,  покачал  головой,  пошел  прочь и,
обернувшись, еще раз промычал  ей что-то очень дружелюбное. С того дня он уж
ей не давал  покоя: куда, бывало,  она ни пойдет, он уж тут как тут, идет ей
навстречу, улыбается, мычит, махает руками, ленту вдруг вытащит из-за пазухи
и всучит ей, метлой перед ней пыль расчистит. Бедная девка просто не  знала,
как ей быть и что делать. Скоро весь дом узнал о проделках немого дворника;
     насмешки,  прибауточки,  колкие  словечки  посыпались на  Татьяну.  Над
Герасимом, однако, глумиться не все решались:
     он  шуток не любил; да и ее при нем  оставляли в покое. Рада не рада, а
попала девка  под  его  покровительство.  Как все  глухонемые,  он очень был
догадлив и очень хорошо понимал, когда над ним или над ней смеялись. Однажды
за  обедом  кастелянша, начальница  Татьяны,  принялась  ее, как  говорится,
шпынять и до того ее довела, что та, бедная, не знала куда глаза деть и чуть
не плакала  с  досады.  Герасим вдруг приподнялся,  протянул  свою  огромную
ручищу,  наложил  ее  на  голову  кастелянши и  с такой  угрюмой свирепостью
посмотрел  ей в лицо, что та так и пригнулась к столу. Все  умолкли. Герасим
снова взялся за ложку и продолжал хлебать щи. "Вишь,  глухой черт, леший!" -
пробормотали все вполголоса, а кастелянша  встала да ушла в девичью. А  то в
другой раз, заметив, что Капитон, тот самый Капи-тон, о котором  сейчас  шла
речь, как-то слишком любезно раскалякался с Татьяной, Герасим подозвал его к
себе пальцем, отвел  в каретный сарай да, ухватив  за конец  стоявшее в углу
дышло,  .слегка,  но многозначительно погрозил ему им. С тех пор уж никто не
заговаривал с Татьяной. И все это ему сходило с рук. Правда, кастелянша, как
только прибежала  в девичью,  тотчас упала в  обморок и вообще  так  искусно
действовала, что  в тот  же день  довела до  сведения барыни грубый поступок
Герасима;  но  причудливая  старуха только  рассмеялась,  несколько  раз,  к
крайнему оскорблению кастелянши,  заставила ее  повторить, как, дескать,  он
принагнул  тебя


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |