За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Муму



Герасим  сурово и  быстро  на всех
поглядывал, не  отходил от девичьего крыльца  и, казалось, догадывался,  что
затевается что-то для  него недоброе. Собравшиеся (в числе их  присутствовал
старый  буфетчик,  по прозвищу  дядя  Хвост,  к  которому  все  с  почтеньем
обращались за советом, хотя только и  слышали от него, что: вот оно как, да:
да, да, да)  начали с  того, что, на всякий случай для безопасности, заперли
Капитон а в  чуланчик с водоочистительной машиной и принялись думать крепкую
думу. Конечно, легко было  прибегнуть к  силе; но боже сохрани!  выйдет шум,
барыня  обеспокоится-беда! Как  быть?  Думали,  думали  и выдумали  наконец.
Неоднократно было  замечено, что Герасим  терпеть  не мог пьяниц... Сидя  за
воротами, он  всякий  раз, бывало, с негодованием отворачивался.  когда мимо
его неверными  шагами  и  с козырьком фуражки на  ухе  проходил какой-нибудь
нагрузившийся  человек.  Решили  научить  Татьяну,  чтобы  она  притворилась
хмельной и прошла бы, пошатываясь и покачиваясь, мимо Герасима. Бедная девка
долго не соглашалась, но ее уговорили;
     притом  она  сама  видела,  что  иначе  она  не  отделается  от  своего
обожателя. Она пошла. Капитона выпустили из чуланчика: дело все-таки до него
касалось. Герасим сидел на тумбочке у ворот и тыкал лопатой в землю... Из-за
всех углов, из-под штор за окнами глядели на него...
     Хитрость  удалась  как  нельзя лучше.  Увидев Татьяну,  он  сперва,  по
обыкновению, с ласковым мычаньем  закивал головой;  потом  вгляделся, уронил
лопату, вскочил, подошел  к ней, придвинул свое лицо к самому ее лицу... Она
от  страха еще более  зашаталась и закрыла глаза... Он схватил  ее  за руку,
помчал  через весь двор и, войдя с нею в комнату, где заседал совет, толкнул
ее прямо  к Капитону. Татьяна так и обмерла... Герасим постоял, поглядел  на
нее,  махнул рукой, усмехнулся и пошел,  тяжело  ступая,  в  свою каморку...
Целые сутки  не выходил он  оттуда. Форейтор  Антипка сказывал потом, что он
сквозь щелку видел, как  Герасим,  сидя  на кровати, приложив  к  щеке руку,
тихо, мерно и только  изредка мыча, пел, то есть покачивался, закрывал глаза
и встряхивал головой, как  ямщики или  бурлаки, когда  они  затягивают  свои
заунывные  песни.  Антипке  стало жутко, и  он отошел от  щели. Когда  же на
другой день 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |