За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Несчастная



Весь
следующий  день  прошел  в  томительном  ожидании приезда Фустова, письма от
него, известий из дома Ратчей... хотя с какой стати было им посылать ко мне?
Скорей Сусанна могла предполагать, что я посещу ее...  Но у  меня решительно
духа не хватало увидать ее, не поговорив сперва с Фустовым. Я припоминал все
выраженья моего письма к нему... Кажется, они были довольно сильны; наконец,
уж поздно вечером, он явился.
     
	 
XIX


     Он вошел  ко мне  в комнату  своею обычною,  быстрою,  но  неторопливою
походкой. Лицо его мне показалось бледным и, являя следы дорожной усталости,
выражало недоумение, любопытство, недовольство - чувства в обычное время ему
мало известные. Я бросился к нему, обнял его, горячо поблагодарил его за то,
что он меня послушался, и, передав в  двух  словах мой разговор с Сусанной,-
вручил ему ее тетрадку. Он отошел к окну, к тому самому окну, на котором два
дня тому назад
     1 Выписки из прочитанного (франц.)
     сидела Сусанна, и,  не сказав мне ни слова, принялся читать.  Я  тотчас
удалился в  противоположный угол комнаты и взял  для контенанса  книгу;  но,
признаюсь,  все время  глядел  украдкой  через  край  переплета  на Фустова.
Сначала он читал довольна спокойно и  все щипал  левою рукой концы волосиков
на губе;
     потом  он опустил руку,  нагнулся вперед  и уже  не шевельнулся  более.
Глаза его так  и бегали по  строкам,  и рот слегка раскрылся. Вот  он кончил
тетрадку, перевернул ее, посмотрел  кругом,  задумался и  снова  принялся ее
читать и перечел  ее всю во  второй раз от  начала до конца. Потом он встал,
положил тетрадку в  карман и  направился  было  к двери,  однако вернулся  и
остановился посреди комнаты.
     - Ну, что ты думаешь? - начал я, не дождавшись, чтоб он заговорил.
     -  Я  виноват  перед   нею,-  произнес  Фустов  глухо.-  Я  поступил...
необдуманно, непростительно, дико. Я поверил этому... Виктору.
     -  Как!  -  воскликнул  я,-  тому  самому  Виктору,  которого   ты  так
презираешь? Да что он мог сказать тебе?
     Фустов  скрестил  руки и стал ко мне  боком. Ему  было совестно,  я это
видел.
     - Ты  помнишь,- промолвил он не  без некоторого усилия,- этот... Виктор
упомянул  о...  о  пенсии.  Это несчастное  слово  засело во мне. Оно  всему
причиной. Я стал его расспрашивать... Ну, и он...
     - Что же он?
     - Он сказал мне, что тот старик... как бишь его?.. Коптевской, назначил
эту  пенсию   Сусанне,   потому  что...  оттого...   ну,   словом,   в  виде
вознаграждения.
     Я всплеснул руками.
     - И ты поверил? Фустов наклонил голову.
     - Да!  Я поверил... Он  также сказал, что  и с молодым...  Словом,  мой
поступок не имеет оправданья.
     - И ты удалился, чтобы все перервать?
     - Да; это лучшее средство... в таких  случаях. Я поступил  дико, дико,-
подхватил он.
     Мы оба помолчали. Каждый из нас чувствовал, что другому было стыдно; но
мне было легче: я стыдился не за себя.


XX


     - Я  бы  теперь этому Виктору все кости  переломал,- продолжал  Фустов,
стиснув зубы,-  если  бы  сам не сознавал  себя виноватым. Я теперь понимаю,
почему  вся эта штука подведена было:  с замужеством Сусанны они лишались ее
пенсии... Подлецы!
     Я взял его за руку.
     - Александр,- спросил я,- ты был у ней?
     - Нет; я прямо с дороги к тебе.  Я пойду  завтра... завтра  рано. Этого
нельзя так оставить. Ни за что! .
     - Да ты... любишь ее, Александр? Фустов как будто обиделся.
     - Конечно, я ее люблю. Я очень к ней привязан.
     - Она прекрасная,  честная девушка! - воскликнул  я. Фустов нетерпеливо
топнул ногою.
     -  Да  что  ты воображаешь?  Я готов  был  жениться  на  ней,-  она  же
крещеная,- я  и теперь готов на ней жениться,  я уже думал об этом, хотя она
старше меня.
     В это мгновенье мне вдруг показалось, что на окне сидит, склонившись на
руки,  бледная женская  фигура.  Свечи  нагорели:  в  комнате  было темно. Я
вздрогнул,  вгляделся  пристальнее,  и   ничего,   конечно,  не   увидал  на
подоконнике, но какое-то странное чувство, смешение ужаса, тоски, сожаления,
охватило меня.
     - Александр!  - начал  я  с  внезапным увлечением,- прошу  тебя, умоляю
тебя,  ступай сейчас к Ратчам, не откладывай до завтра! Мне внутренний голос
говорит, что тебе непременно должно сегодня же увидаться с Сусанной!
     Фустов пожал плечами.
     -  Что ты это, помилуй! Теперь одиннадцатый  час, у них,  вероятно, все
уже спят в доме.
     -  Все  равно...  Ступай,  ради  бога!   У  меня  есть  предчувствие...
Пожалуйста, послушайся меня! Ступай сейчас, возьми извозчика...
     -  Ну,  что за  вздор!-хладнокровно возразил Фустов,-  с  какой стати я
пойду теперь? Завтра утром я там буду, и все разъяснится.
     - Но, Александр, вспомни, она говорила о том, что она умрет, что ты  ее
не  застанешь...  И если б ты  видел  ее  лицо!  Подумай,  представь,  чтобы
решиться идти ко мне... чего ей стоило...
     - У ней восторженная  голова,- промолвил  Фустов, который, по-видимому,
снова вполне овладел  собою.- Все  молодые девушки  так... на  первых порах.
Повторяю, завтра все придет в порядок. Пока прощай. Я устал, да и тебе спать
хочется.
     Он взял фуражку и пошел вон из комнаты.
     -  Но  ты обещаешь тотчас прийти сюда и все сказать мне?- крикнул я ему
вслед.
     - Обещаю... Прощай!
     Я лег в постель, но на сердце у меня  было неспокойно, и я досадовал на
моего друга. Я  заснул поздно и видел  во сне, будто мы с Сусанной бродим по
каким-то подземным сырым переходам,
     лазим по узким крутым лестницам, и все глубже и глубже спускаемся вниз,
хотя нам непременно следует выбраться вверх,  на воздух, и кто-то  все время
беспрестанно зовет нас, однообразно и жалобно.


XXI


     Чья-то  рука  легла на мое  плечо и несколько  раз меня  толкнула...  Я
открыл глаза и, при слабом свете  одинокой свечи, увидел пред собою Фустова.
Он испугал меня. Он качался на  ногах; лицо  его  было  желто, почти  одного
цвета с волосами; губы отвисли, мутные глаза глядели бессмысленно в сторону.
Куда  девался  их  постоянно 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |