За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Несчастная



так
часто  встречается  на чертах усопших.  Маленькое, темное, почти коричневое,
лицо Сусанны  напоминало  лики на  старых-старых образах, и  какое выражение
было  на  этом  лице!  Такое  выражение, как  будто  она  собралась крикнуть
отчаянным  криком,  да  так и  замерла, не произнеся звука... даже  морщинка
между бровями не изгладилась, а пальцы на руках были подвернуты и сжаты.
     Я невольно  отвел взор,  но погодя немного я  заставил  себя поглядеть,
внимательно и долго поглядеть на нее. Жалость наполнила мою  душу, и не одна
только  жалость. "Эта девушка умерла насильственною  смертью,-  решил я  про
себя,- это  несомненно". Пока я стоял и глядел на покойницу, дьячок, который
при входе моем  возвысил  было  голос и произнес  несколько  членораздельных
звуков, снова загудел и зевнул раза  два. Я  вторично поклонился в  землю  и
вышел  в  переднюю. На пороге гостиной  уже ожидал  меня  г. Ратч,  одетый в
пестрый бухарский шлафрок, и, поманив меня  к "себе рукою, повел меня в свой
кабинет, я чуть было не сказал, в свою нору.  Кабинет этот, мрачный, тесный,
весь пропитанный  кислым  запахом  вакштафа,  возбуждал в  уме  сравнение  с
жилищем волка или лисицы.


XXIV


     -  Разрыв!   разрыв  там  этих  покровов...  оболочки...  Вы  знаете...
покровов!-заговорил г. Ратч,  как только запер дверь.- Такое  несчастие! Еще
вчера  вечером  нельзя  было  ничего заметить,  и  вдруг:  р-р-р-раз!  трах!
пополам! и  конец! Вот  уже точно:  "Heute roth,  morgen todt!"1 Правда, это
должно  было  ожидать: я  это всегда ожидал,  мне в Тамбове  полковой доктор
Галимбовский,   Викентий  Казимирович...  Вы,  наверное,  слыхали  о  нем...
отличнейший практик, специалист!
     - В первый раз слышу это имя,- заметил я.
     - Ну, все  равно; так вот он,- продолжал г. Ратч, сперва тихим голосом,
а потом  все громче и  громче  и, к удивлению  моему,  с  заметным  немецким
акцентом,- он меня всегда  предупреждал: "Эй!  Иван  Демьяныч! эй! друг мой,
берегитесь!  У   вашей   падчерицы  органический   недостаток  в  сердце   -
hypertrop-hia  cordialis!  2  Чуть что,  беда!  Сильных ощущений пуще  всего
избегать  должно... На рассудок должно  действовать..." А  помилуйте,  разве
можно с молодою девицей!.. на рассудок действовать? Ха... ха... ха...
     Г-н  Ратч  чуть было  не засмеялся,  по  старой  привычке,  но  вовремя
спохватился и перевел начатый звук на кашель.
     Это  г. Ратч говорил! после всего того, что  я  узнал о нем!.. Я почел,
однако, своею обязанностью спросить его: был ли призван доктор?
     Г-н Ратч даже подпрыгнул.
     -  Конечно,  был...  Двоих  призывали,  но  уже все  было  совершено  -
abgemacht! И вообразите: оба словно  столковались (г.  Ратч, вероятно, хотел
сказать: стакнулись): разрыв! разрыв
     1 Нынче жив, завтра мертв! (нем.)
     2 Расширение сердца! (лат.)
     сердца! Так в одно слово и закричали. Предлагали анатомию, но я  уже...
вы понимаете, не согласился.
     - И завтра похороны? - спросил я.
     - Да,  да, завтра, завтра мы хороним нашу голубицу! Вынос из дома будет
ровно  в одиннадцать часов пополуночи... Отсюда  в церковь Николы  на Курьих
Ножках... Знаете? Странные  какие имена у  ваших русских  церквей! Потом  на
последний покой в матушке земле сырой! Вы пожалуете? Мы недавно знакомы, но,
смею сказать, любезность вашего нрава и возвышенность чувств...
     Я поспешил кивнуть головой.
     -  Да,  да, да,-вздохнул  г. Ратч.-Это...  это уж точно, как говорится,
молния на светлом небеси! Ein Blitz aus heiterem Himmel!
     -  И  ничего  Сусанна  Ивановна  не  сказала перед  смертью, ничего  не
оставила?
     -  Ничего  решительно!  Ни  синь-пороха!  Ни  единого  клочка   бумаги!
Помилуйте, когда меня к ней позвали, когда разбудили меня - представьте! она
уже  окоченела!  Очень  чувствительно  было  для  меня;  очень она  нас всех
огорчила! Александр Давы-дыч, чай, тоже пожалеет, как узнает... Говорят, его
в Москве нет?
     - Он точно уезжал на несколько дней...-начал было я.
     - Виктор Иваныч жалуются, что саней им долго не закладывают,-  перебила
меня вошедшая служанка,  та самая,  которую  я  видел в  передней. Лицо  ее,
по-прежнему  заспанное, поразило  меня  в  этот раз  тем  выражением дерзкой
грубости,  какое появляется у  слуг, когда они  знают,  что  господа от  них
зависят и не решатся ни бранить их, ни взыскивать с них.
     -  Сейчас,  сейчас,-  засеменил  Иван  Демьяныч.-  Элеонора   Карповна!
-Leonore! Lenchen! ' пожалуйте сюда!
     Что-то  грузно  завозилось  за  дверью,  и  в  ту  же  минуту раздалось
повелительное  восклицание  Виктора: "Что  ж это, лошадь  не закладывают? не
пешком же мне в полицию тащиться?"
     -Сейчас, сейчас,-снова  залепетал  Иван  Демьяныч.- Элеонора  Карповна,
пожалуйте же сюда!
     - Aber, Иван Демьяныч,-  послышался ее голос,-  ich habe keine Toilette
gemacht!г
     - Macht nichts. Komm herein! 3
     Элеонора  Карповна вошла, придерживая двумя  пальцами косынку  на голой
шее. На ней  был утренний капот-распашонка, и волос она не успела причесать.
Иван Демьяныч тотчас подскочил к ней.
     1 Леонора! Ленхен! (нем.)
     2 Но я еще не одета! (нем.)
     3 Пустяки. Входи! (нем.)
     - Вы  слышите, Виктор лошадь требует,- промолвил он, торопливо указывая
пальцем то на дверь, то на окно.- Пожалуйста, распорядитесь попроворнее! Der
Keri schreit so! 1
     -  Der  Victor  schreit  immer, Иван  Демьяныч,  Sie  wissen \vohl2  ,-
отвечала Элеонора Карповна,- и я сама сказала кучеру, только он вздумал овес
задавать. Вот какое несчастие  случилось вдруг,- прибавила она,  обратясь ко
мне,- и кто это мог ожидать от Сусанны Ивановны?
     - Я всегда это ожидал, всегда!  -  закричал Ратч и высоко поднял  руки,
причем его  бухарский халат разъехался спереди, и обнаружились  препротивные
нижние невыразимые  из  замшевой  кожи с медными пряжками на  поясе.- Разрыв
сердца! разрыв оболочек! Гипертрофия!
     - Ну да,-  повторила  за ним Элеонора Карповна,- гипо...  Ну, вот  это.
Только  мне  очень, очень  жалко, опять-таки скажу...- 


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |