За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Несчастная



Идет?  -  воскликнул  Иван
Демьяныч, видя, что  Фустов не возражает.- Колька, марш в кабинет, тащи сюда
пюпитры! Ольга, волоки цитру! Да свечек к пюпитрам соблаговоли, благоверная!
(Г-н Ратч вертелся по комнате, как кубарь.) Петр Гаврилыч, вы любите музыку,
ась?  А  коли  не  любите, беседой займитесь,  только,  чур, под  сурдинкой!
Ха-ха-ха!  И  где  этот шут Виктор  пропадает? Послушал  бы  тоже!  Вы  его,
Элеонора Карповна, совсем разбаловали!
     Элеонора Карповна вся вспыхнула.
     - Aber was kann ich denn', Иван Демьяныч...
     - Ну,  хорошо, хорошо, не  клянчи!  Bleibe  ruhig,  hast  ver-standen?2
Александр Давыдыч! милости просим!
     Дети  немедленно исполнили  приказание  родителя, пюпитры  воздвиглись,
началась музыка. Я уже сказал, что Фустов отлично играл на цитре, но на меня
этот инструмент постоянно производил впечатление самое тягостное. Мне всегда
чудилось  и   чудится   доселе,   что   в  цитре  заключена  душа   дряхлого
жида-ростовщика  и  что  она  гнусливо  ноет  и  плачется  на  безжалостного
виртуоза,  заставляющего  ее издавать звуки.  Игра  г. Ратча также не  могла
доставить мне  удовольствие; к тому  ж  его внезапно  побагровевшее лицо  со
злобно  вращавшимися белыми  глазами приняло зловещее  выражение:  точно  он
собирался убить кого-то своим фаготом и
     1 А что я могу поделать? (нем.) ' Успокойся, поняла? (нем.)
     заранее ругался  и  грозил,  выпуская одну за другою удавленно хриплые,
грубые  ноты. Я  присоседился  к Сусанне  и,  выждав  первую минутную паузу,
спросил ее, так же ли она любит- музыку, как ее батюшка?
     Она отклонилась, как будто я толкнул ее, и промолвила отрывисто:
     - Кто?
     - Ваш батюшка,- повторил я,- господин Ратч.
     - Господин Ратч мне не отец.
     - Не  отец?  Извините  меня...  Я, должно быть, не так понял... Но  мне
помнится, Александр Давыдыч...
     Сусанна посмотрела на меня пристально и пугливо.
     - Вы не поняли господина Фустова. ГосподинРатч мойвотчим. Я помолчал.
     -  И вы музыки не любите?  -  начал я снова.  Сусанна опять  глянула на
меня.  Решительно,  в  ее  глазах было что-то  одичалое.  Она, очевидно,  не
ожидала и не желала продолжения нашего разговора.
     - Я вам этого не сказала,- медленно произнесла она.
     -  Tpv-ту-ту-ту-ту-у-у...-со   внезапною   яростью   пробурчал   фагот,
выделывая  окончательную  фиоритуру.  Я обернулся, увидал  раздутую,  как  у
удава, под  оттопыренными  ушами,  красную  шею  г.  Ратча,  и очень он  мне
показался гадок.
     - Но этого... инструмента вы, наверно, не любите,-сказал я вполголоса.
     - Да... я не люблю,- отвечала она, как бы поняв мои тайный намек.
     "Вот как!" - подумал я и словно чему-то обрадовался.
     -  Сусанна  Ивановна,-  проговорила вдруг  Элеонора  Кар-повна на своем
немецко-русском языке,- музыку очень любит  и очень сама прекрасно играет на
фортепиано,  только она не хочет играть на фортепиано, когда ее очень просят
играть.
     Сусанна ничего не ответила Элеоноре Карповне - она даже не поглядела на
нее и  только слегка, под опущенными веками, повела глазами в ее сторону. По
одному этому  движению,- по движению ее зрачков,- я мог понять,  какого рода
чувства Сусанна питала ко второй супруге своего вотчима... И я опять чему-то
порадовался.
     Между  тем  дуэт  кончился.  Фустов  встал   и,  нерешительными  шагами
приблизившись к  окну, возле  которого  мы  сидели с Сусанной,  спросил  ее,
получила  ли  она  от  Ленгольда  ноты,  которые  тот обещался  выписать  из
Петербурга.
     - Попурри из "Роберта-Дьявола",- прибавил он, обращаясь ко мне,- из той
новой оперы, о которой теперь все так кричат.
     -  Нет,  не  получила,- отвечала Сусанна и, повернувшись  лицом к окну,
поспешно  прошептала:  -  Пожалуйста,   Александр  Давыдыч,  прошу  вас,  не
заставляйте меня играть сегодня! я совсем не расположена.
     - Что такое? "Роберт-Дьявол" Мейербера! - возопил подошедший к нам Иван
Демьяныч,- пари держу,  что вещь отличная! Он жид, а все жиды,  так же как и
чехи, урожденные музыканты! Особенно жиды. Не  правда ли,  Сусанна Ивановна?
Ась? Ха-ха-ха-ха!
     В  последних  словах  г.  Ратча,  и  на этот  раз в самом  его  хохоте,
слышалось  нечто  другое,  чем  обычное его  глумление,-  слышалось  желание
оскорбить. Так по крайней мере мне показалось и так поняла  его Сусанна. Она
невольно дрогнула, покраснела, закусила нижнюю губу. Светлая точка, подобная
блеску слезы,  мелькнула у ней на реснице,  и, быстро поднявшись,  она вышла
вон из комнаты.
     - Куда же вы, Сусанна Ивановна?-закричал ей вслед г. Ратч.
     - А  вы оставьте ее, Иван Демьяныч,-  вмешалась Элеонора Карповна.-Wenn
sie einmal so etwas im Kopf hat...'
     -  Натура  нервозная,- промолвил  Ратч,  повернувшись  на  каблуках,  и
шлепнул себя по ляжке,- plexus Solaris 2 страдает.  О! да вы не смотрите так
на меня,  Петр  Гаврилыч! Я и анатомией занимался, ха-ха! Я  и лечить  могу!
Спросите вот Элеонору  Карповну... Все ее недуги я  излечиваю!  Такой у меня
есть способ.
     -  А  вы  все  должны  шутки  шутить,  Иван  Демьяныч,-  отвечала та  с
неудовольствием, между тем как Фустов, посмеиваясь  и  приятно  покачиваясь,
'глядел на обоих супругов.
     -  И   почему  же  не  шутить,  mein  Mutterchen?5  -   подхватил  Иван
Демьяныч.-Жизнь нам дана для  пользы, а больше для  красы, как  сказал  один
известный стихотворец. Колька, утри свой нос, дикобраз!


IX


     - Я сегодня по твоей милости был в весьма неловком положении,-  говорил
я в тот же вечер  Фустову, возвращаясь  с  ним домой.- Ты  мне  сказал,  что
эта... как бишь ее? Сусанна - дочь господина Ратча, а она его падчерица.
     - В самом  деле!  Я тебе сказал, что она его дочь? Впрочем... не все ли
равно?
     -  Этот Ратч,- продолжал я...-  Ах, Александр! как  он мне не нравится!
Заметил ты,  с  какой он  особенной  насмешкой  отозвался сегодня при  ней о
жидах? Разве она... еврейка?
     Фустов шел впереди,  размахивая руками, было холодно, снег хрустел, как
соль, под ногами.
     - Да,  помнится, что-то


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |