За жизнь писатель пережил многое – широкое признание и несправедливую критику, несчастную любовь и жизнь на чужбине. Был знаком со многими известными людьми современности. Часто думал о будущем своей Родины. И всегда – любил и восхищался русской природой. Всё это несомненно находило своё отражение в его творчестве.

 » Главная страница   » Фотогалерея   » Видеоматериалы
  :::: Романы ::::

» Дворянское гнездо
» Отцы и дети
» Дым
» Рудин
» Новь

  :::: Рассказы и повести ::::

» Первая любовь
» Записки охотника
» Муму
» Несчастная
» Вешние воды
» Ася
» Дневник лишнего человека
» Степной король Лир

  :::: Пьесы ::::

» Месяц в деревне
» Холостяк

  :::: Стихи ::::

» Все стихи Ивана Тургенева



Памятник И. С.Тургеневу на Манежной площади в Москве


Усадьба Тургенева в Спасское-Лутовиново


И.С.Тургенев



Несчастная



такое я слышал,-  промолвил  он  наконец...- Ее
мать была, кажется, еврейского происхождения.
     Когда  ей взбредет  что-нибудь  в  голову  (нем.).  Солнечное сплетение
(лат.). 3 Мамочка? (нем.)
     - Стало быть, господин Ратч женился в первый раз на вдове?
     - Вероятно.
     - Гм... А этот Виктор, что не пришел вчера, тоже его пасынок?
     -  Нет... это настоящий его сын. Впрочем, я, ты знаешь, в чужие дела не
вмешиваюсь и не люблю расспрашивать. Я не любопытен.
     Я прикусил язык. Фустов все спешил вперед. Подходя к дому, я нагнал его
и заглянул ему в лицо.
     - А что? - спросил я,- Сусанна, точно, хорошая музыкантша?
     Фустов нахмурился.
     - Она хорошо играет  на фортепиано,- проговорил он сквозь зубы.- Только
она  очень  дика,  предваряю! -  прибавил он  с  легкою ужимкой.  Он  словно
раскаивался в том, что познакомил меня с нею.
     Я умолк, и мы расстались.
	 
	 
Х


     На следующее утро я опять отправился к Фустову. Сидеть у него по  утрам
стало  для меня потребностью.  Он принял меня ласково по  обыкновению,  но о
вчерашнем  посещении  -  ни  слова!  Как  воды  в  рот  набрал.  Я  принялся
перелистывать последний No "Телескопа".
     Новое лицо вошло в комнату.  Оно  оказалось тем самым сыном  г.  Ратча,
Виктором, на отсутствие которого накануне пенял его
     отец.
     Это был молодой человек, лет восемнадцати, уже испитой и нездоровый,  с
сладковато-наглою  усмешкой  на  нечистом  лице,  с выражением  усталости  в
воспаленных  глазках. Он  походил на отца, только черты его были меньше и не
лишены приятности. Но в самой этой приятности было что-то нехорошее. Одет он
был  очень неряшливо,  на мундирном сюртуке его недоставало  пуговицы,  один
сапог лопнул, табаком так и разило от него.
     - Здравствуйте,- проговорил он  сиплым  голосом  и  с  теми  особенными
подергиваньями плеч  и головы, которые я всегда замечал  у избаловавшихся  и
самоуверенных  молодых людей.-  Думал  в университет, а попал  к вам.  Грудь
что-то заложило. Дайте-ка сигарку.- Он прошел через всю комнату, вяло волоча
ноги и не вынимая рук из карманов панталон, и грузно бросился на диван.
     - Вы простудились?  - спросил Фустов и познакомил нас друг с другом. Мы
были оба студентами, но находились на разных факультетах.
     - Нет!.. Какое! Вчера, признаться сказать...  (тут господин Ратч junior
'  улыбнулся  во  весь рот, опять-таки не  без  приятности, но  зубы  у него
оказались дурные)  выпито  было,  сильно выпито. Да.- Он закурил  сигарку  и
откашлянулся.- Обиходова провожали.
     - А он куда едет?
     -  На Кавказ,  и  возлюбленную  свою  туда  же  тащит. Вы  знаете,  ту,
черноглазую, с веснушками. Дурак!
     - Ваш батюшка вчера  о вас спрашивал,- заметил Фустов. Виктор сплюнул в
сторону.
     - Да, я слышал. Вы вчера забрели в наш табор. Ну и что ж? музицировали?
     - По обыкновению.
     - А она... Небось перед новым-то  гостем  (тут  он ткнул  головой в мою
сторону) поломалась? Играть не стала?
     - Вы это о ком говорите? - спросил Фустов.
     -  Да, разумеется,  о  почтеннейшей Сусанне Ивановне! Виктор развалился
еще покойнее, округленно поднял руку  над головой, посмотрел себе на ладонь 
и глухо фыркнул.
     Я взглянул на Фустова. Он только плечом пожал, как бы желая дать мне 
понять, что с такого оболтуса и спрашивать нечего.


XI


     Виктор принялся говорить, глядя в потолок, не спеша и  в нос, о театре,
о двух ему знакомых актерах,  о какой-то  Серафиме  Серафимовне, которая его
"надула",  о  новом  профессоре  Р.,  которого  обозвал  скотиной,-  потому,
представьте, что урод  выдумал? Каждую лекцию с переклички начинает,  а  еще
либералом  считается! В кутузку  я  бы всех ваших  либералов  запрятал!-  и,
обратившись наконец всем  лицом и телом  к  Фустову, промолвил полужалобным,
полунасмешливым голосом:
     - Что я вас хотел попросить,  Александр Давыдыч... Нельзя ли как-нибудь
старца моего  вразумить... Вы вот дуэты  с ним разыгрываете... Дает мне пять
синеньких в месяц... Это что же такое?! На табак не хватает. Еще толкует: не
делай долгов! Я бы его  на мое место посадил и посмотрел бы! Я ведь  никаких
пенсий не получаю;
     не то  что  иные  (Виктор  произнес  это последнее  слово  с  особенным
ударением).  А  деньжищев у него  много, я знаю. Со мной Лазаря петь нечего,
меня не проведешь. Шалишь! Руки-то себе нагрел тоже... ловко!
     Фустов искоса глянул на Виктора.
     - Пожалуй,- начал  он,-  я скажу вашему  батюшке.  А то, если хотите, я
могу... пока... небольшую сумму...
     1 Младший (лат.).
     - Нет, что ж?  Уж лучше старика умаслить... Впрочем,- прибавил  Виктор,
почесав себе нос всею пятерней,- дайте, коли можете, рублей двадцать пять...
Сколько бишь я вам должен?
     - Вы у меня восемьдесят пять рублей заняли.
     - Да... Ну это, стало,  выйдет... всего сто десять  рублей. Я вам отдам
все разом.
     Фустов вышел  в  другую  комнату,  вынес двадцатипятирублевую бумажку и
молча  подал ее Виктору. Тот взял ее, зевнул во  все горло, не закрывая рта,
промычал: "Спасибо!"-и, поеживаясь и потягиваясь, приподнялся с дивана.
     - Фу! однако... что-то скучно,- пробормотал он,- пойти разве в Италию.
     Он направился к двери.
     Фустов посмотрел ему вслед. Казалось, он боролся сам с собой.
     - О какой вы это пенсии сейчас упомянули,  Виктор  Ива-ныч?- спросил он
наконец.
     Виктор остановился на пороге и надел фуражку.
     -  А  вы  не  знаете?  Сусанны  Ивановны  пенсии...  Она  ее  получает.
Прелюбопытный,  доложу  вам, анекдот!  Я  когда-нибудь  вам расскажу.  Дела,
батюшка, дела! А вы старца-то, старца не забудьте, пожалуйста.  Кожа у него,
конечно, толстая, немецкая, да  еще с русской выделкой, а все пронять можно.
Только чтоб Элеонорки, мачехи моей, при этом не было! Папашка ее боится, она
все своим прочит. Ну, да вы сами дипломат! Прощайте!
     - Экая,  однако, дрянь этот мальчишка!  - воскликнул Фустов, как только
захлопнулась дверь,
     Лицо у  него горело как в огне, и он от меня  отворачивался. Я не  стал
его расспрашивать и


1 |  2 |  3 |  4 |  5 |  6 |  7 |  8 |  9 |  10 |  11 |  12 |  13 |  14 |  15 |  16 |  17 |  18 |  19 |  20 |  21 |  22 |  23 |  24 |  25 |  26 |  27 |  28 |